Кое-как собравшись, в обнимку с Машей Константин спустился на первый этаж и проковылял к выходу. Персоналу было глубоко наплевать на него, так что никаких препятствий на пути они не встретили. Машина белая Нива стояла на другой стороне улицы, едва она тронулась – к больнице подъехал черный автомобиль с мигалкой, который пустили прямо на территорию.
Мурманск. Военный городок.
Теплым летним вечером семья морского офицера в отставке собралась на маленькой кухне. В чашках дымился ароматный горячий чай, в стеклянной вазочке лежали сладости. Легкую клеенчатую скатерть трепал ветерок. На шести метрах кухни размещалась простая мебель, небольшой стол, плоский маленький телевизор, белый холодильник, и пыльный старый радиоприемник 'Океан-209'. Радио было причудой пожилого главы семейства – крепкого и здорового как медведь старика с лихими густыми усами. Однажды в 1994 году он принес это радио домой, водрузил на тогда еще холодильник ЗИЛ, воткнул вилку в розетку, включил и строго-настрого запретил домочадцам трогать, выключать или перенастраивать. Перечить капитану атомохода в этой семье было не принято, так что все быстро смирились с таким заскоком и радио все эти годы тихонько работало на пустой частоте, издавая легкое шипение статики на минимальной громкости.
За столом сидело четверо: пожилой капитан первого ранга в отставке, его миниатюрная супруга, их старшая дочь и внук – курсант нахимовского училища, приехавший к родным на побывку. Секундная стрелка настенных часов продолжала свой размеренный бег, в то время, как замерев в оцепенении, три головы круглыми глазами таращились на старый пыльный радиоприемник. Он ожил, от треска помех не осталось и следа – несущая частота была чистой и в ней шла повторяющаяся запись – три коротких сигнала. Пип-пип-пип. Ничего больше. Только один из сидевших за столом не повернул голову – он всегда знал, внутри себя верил, что этот день однажды настанет. Сделав глоток, он поставил свою чашку чаю на стол, встал, выключил радиоприемник, и молча взял с полочки у телефона старую записную книжку с потрепанными желтыми страницами. Надел очки и уверенной рукой начал искать телефоны сослуживцев, пришла пора им снова встретиться. Он уже давно не чувствовал себя столь живым, с тех самых пор, как ушел со службы, не найдя в себе сил изменить данной один лишь раз присяге.
Три коротких сигнала были знаком 'Внимание, всем!'.
Иркутская область, 'Горный-3'.
В зал совещаний ворвался запыхавшийся радист:
– Товарищ генерал, установлена связь с ОКБ 'Электрон-5', но только с администрацией и она отказывается признавать нашу власть. Говорят, что готовы к обсуждению торговых отношений, но о подчинении не может быть и речи!
Генерал сжал руки в кулаки и с силой опустил на поверхность дубового стола:
– Предатели! Что с гарнизоном? Он тоже под их контролем? Мне нужны все данные по этому предприятию, имена возможных заместителей руководящих должностей и командного состава. И пригласите сюда наших друзей из '30–30', а лучше вообще срочно собирайте весь совет, бегом!
– Есть, товарищ генерал, – козырнул лейтенант и поспешил скрыться за дверью от взгляда взбешенного командующего гарнизоном.
Уже через 20 минут все были в сборе и изучали оперативную информацию.
Первым слово взял подготовивший оперативный доклад майор:
– У них на данный момент должно быть приблизительно 4500 человек гражданских и 1500 солдат в гарнизоне.
Справившийся с эмоциями генерал направил докладчика в нужное русло:
– Давай подробнее о гарнизоне: вооружение, техника, оборонительные позиции.
Майор спешно перелистнул бумажные страницы планшета с машинописным текстом и, найдя нужное место, продолжил:
– На 1994 год по последним имеющимся данным у них было 52 танка, из них 10 Т-80У, 17 Т-72Б, 21 Т-64БВ и 4 Т-55М6. Порядка 130 единиц ствольной артиллерии, калибров 76-152, 11 тысяч единиц иного оружия, включая автоматические гранатометы, пулеметы 7.62 и 12.7 калибров, стрелковое оружие. Большой объем взрывчатки и тяжелая техника для земляных работ.
– Что с самим комплексом?
Майор перелистнул еще несколько страниц:
– Комплекс построен по типовому проекту 'Улей-3': центральная входная галерея упирается в главный опорный бастион, за ним идут казармы, ангары с техникой и оружейные склады, транспортно-погрузочный узел, производственный сектор, складской сектор, жилой сектор, администрация, склады военного резерва и камеры раскапывания с законсервированной землеройной техникой. Все сектора соединяются железнодорожным сообщением, главная ветка проходит через весь комплекс, альтернативных входов в плане не предусмотрено.
В разговор включился полковник Центра Специальных Вооружений '30–30':
