– Так насчет разовых это необязательно. А у меня они регулярно. У них там наука, опыты – тебе вколют что-то, или таблетку дадут, и смотрят, или анализы. Мне что, на здоровье не жалуюсь пока. А денежки за это платят – не слишком много, но на самый мизер жить хватает.
Ой, Божена, а это не опасно? В смысле, никакой заразы от этого окружающим нет? (Чуть отодвигаюсь в сторону.)
– Да вы что – этим многие из студентов подрабатывают, и не слышно, чтоб кто-то заболел. А то, куда меня Аксенов подрядил – у шляхтича, который психиатр, так там вообще никакой заразы быть не может. Где это видано, чтоб головные болезни и заразой передавались? Но я на ум и память пока не жалуюсь – да ведь все официально и открыто, а не прости господи, как тайный аборт! Нас всех заверили, что это совершенно безопасно – а деньги платят заметно больше, чем за прочие опыты.
Интересно. А отчего «шляхтич»?
– Да Бельковский, что в психушке работает. Хвастался по пьянке, что его предки за одним столом сидели с польским королем Ежи каким-то. Тоже козел – и уж простите, импотент. А сестрица у него глупая и подлая фифа. Львова ей мало, хочет в МГУ. Батя сказал бы – эх, не додавили таких в двадцатом!
Простите за любопытство, Божена, а остальных студентов (мой взгляд на доску с черными рамками) вы не знали? Их случайно не было среди тех, кто на опыты ходил?
– Не знаю, не видела. Может, и были. Меня ж к пану Бельковскому Степка свел. Лекарство давали мне одной – может, и другие ходили так же.
А что за опыты, Божена? Извините за мое любопытство еще раз – но никогда не имела отношения к медицине. Это, наверное, жутко интересно – вас на койку кладут, датчиками облепляют, тут же приборы, стрелки на циферблатах? Как в фантастическом кино про полет на Венеру, где космолетчиков подбирали.
– Да вы что, гораздо проще! Мне какой-то сироп давали с ложечки, такая жидкость синего цвета. А после просили подробно рассказать, что чувствую, что вижу. Время измеряли, снова спрашивали. Только не видела я ничего такого. А чувство было как от вина – отвязность такая, веселье, свобода. От ложечки, как от полного стакана – и никакого похмелья после. Кажется, что сам черт тебе не брат и море по колено. Иногда же сразу спать хотелось. Или вообще не было ничего. Ну вот не помню. И за такое сто пятьдесят рублей! Ой, а я ж слово давала не рассказывать! Но ведь там ничего такого нет. Степка говорил, там открытие какое-то ждут, «чтобы сделать счастливыми тех, кто несчастлив». Может, если моему батяне такое дали бы – он и пить бы не стал?
Ну, может быть. Пока же интересно, что с тобой делать? Может и правда, взять на несколько дней или недель, пока наша миссия не завершится – на должность «подай-принеси», от этого РИМ не обеднеет? Ну а после – извини, но нам образованные нужны и со вкусом.
А я вечером – сразу к Валентину Георгиевичу, со всей этой информацией! Надеялась, что он мне благодарность объявит, и мы вечер вместе проведем. А он выслушал, сказал «спасибо», и всё!
Ну что мне героического совершить, чтобы Он меня заметил?!
На войну бы мне – так нет войны. Там, по крайней мере, намного проще – обнаружить, уничтожить, диверсанты пленных не берут.
Лишь на пиратах удалось немного душой отдохнуть. Невыездной я – ну так в пределах соцлагеря, если простому советскому обывателю дозволено туристом путешествовать, то мне по службе тем более можно. А там, куда мы высаживались, вообще ничьей власти не было – пиратский берег, как Сомали двухтысячных. Только пираты слабоваты оказались – даже бить их неинтересно. Строго по Конвенции ведь положено, сначала предупредительные выстрелы, затем лишь на поражение, если не подчинятся – так пираты при этом сразу оружие за борт, лапки кверху, мы мирные рыбаки. А нам куда такую ораву – ну и стали наши командиры сразу всех топить, а в журнал вписывать, что были предупредительные, а эти злыдни на абордаж пошли, как петровские гвардейцы на шведов – так лично свидетелем был, как каплей Горобец, командир БДК-113, «фитиль» получал за такой доклад:
– На абордаж – при такой плотности огня с вашего борта? Они там что, все пьяные самураи, или берсерки из кино? Вы понимаете, что это в сводку по обобщению боевого опыта пойдет? Переписать – указав, «пытались скрыться, было пресечено».
