– Ну и что мы намерены предпринять? Даже Суэцкий канал для их судов закрыть не можем. Благодаря наличию итальянцев в правлении этой фирмы – из-за того, что случилось два года назад[18]. А что с Международным Уголовным судом в Гааге?
– Русские тоже могут предъявить там кое-что для нас нежелательное. Представьте, что будет, когда весь мир убедится, что вся эта грязь, что сейчас льют на Британию коммунистические и всякие левые газеты, окажется правдой. Вам мало той ливийской пиратской истории два года назад?
– А отчего наша страна должна отвечать за действия каких-то африканских дикарей? Или я чего-то не знаю?
– План «Арбалет», который мы обсуждали.
– И отвергли, насколько я помню. Сочли чрезмерно рискованным.
– Но после вынуждены были… Поскольку взять океанский пароход на абордаж с парусных лодок чрезвычайно затруднительно. И первые же опыты наших чернокожих друзей это показали.
– Дьявол! Надеюсь, вы хотя бы позаботились о камуфляже?
– Как было отработано еще в войну, парнями из СИС. На вид обшарпанная рыбацкая посудина, развивающая скорость торпедного катера, с радаром, рацией, парой «эрликонов» и пулеметов 50-го калибра. Экипаж из белых наемников, темнокожие лишь абордажная команда. Базируются, понятно, не в деревнях – в любом порту найдется с краю неприметный причал. Это наши главные исполнители – ну а туземцы с побережья не более чем массовка-подтанцовка, ну и конечно, дымовая завеса.
– Вы всерьез верите, что эти ваши «сипаи» не станут на берегу болтать? Да и на молчание наемников я бы не надеялся. Вам не кажется, что русские уже все знают? И что их избыточное насилие в этой акции – знак нам. Что если «пиратские» нападения не прекратятся, следующий русский десант будет хоть даже в Момбасу.
– Боюсь, что уже… Вы еще не знаете главного. Один из наших катеров пропал без вести. Хорошо, если русские расстреляли и утопили его со всей командой, если он затонул в шторм или от взрыва боеприпасов. Ну а если советские кого-то подобрали и предъявят на суде?
– Именно потому я категорически возражал против плана «Арбалет»! Не оттого же, что мне было жалко красных. Но, судя по вашему виду, это еще не все?
– К сожалению. Дело в том, что мы не могли найти наемников на все экипажи – таких, кто готов был рискнуть головой, был бы не слишком щепетилен и не болтлив.
– У вас хватило ума задействовать в такой операции людей из Королевского Флота?! И сколько их было?
– На каждом катере по двое-трое. Командир, или лицо, за ним надзирающее, плюс радиометрист, отвечающий за локатор, ну и иногда еще кто-то – боцман, механик, артиллерист.
– То есть британские военнослужащие были и на том катере, который пропал? Вы понимаете, что будет, если русские предъявят кого-то суду?
– Потому мы пока и зондируем почву. Чтоб понять, что у русских есть против нас.
– Вся эта возня была ошибкой. Комариный укус – вместо зубов кобры.
– А вы, сэр, привезли из-за океана лучший вариант?
– Да. Мы начнем игру по-крупному. Итогом которой будет – вышвырнуть красных с Ближнего Востока и перекрыть им путь в Индийский океан. И план будет таков…
– Тащ полковник, так все по чести было! Я, он и секунданты – от меня Дед с Акулой, от него Нукер и Кот. Дистанция пятьдесят, полный магазин у каждого.
– Ты…! Как вы вообще додумались до такого? Поручиком Лермонтовым себя вообразил?!
– Так, тащ полковник, а как иначе? Вернулся я, сами знаете, откуда, мечтал, как дома меня встретят. Ну а моя Нина уже с пузом, и не от меня, это как? Вот только я ее не бил – так, поучил легонько, но дите жалко, вдруг потеряет. Пусть на меня напраслину не возводит – грозил кулаком, это да, было.
– Чья идея была – стреляться? Как их благородия – так давно уже таковых нет.
– Тащ полковник, так рассказывали, что и в РККА это было, и не раз. В Белорусском ВО, в двадцатые – и не бывшие благородия, а красные командиры из самых рабоче-крестьян[19].
– Нашел кого вспоминать – врага народа Тухачевского, который это непотребство поощрял. И развлечения всяких высокоблагородий.
– Так ведь, тащ полковник, сейчас политическая линия – и Суворов с Нахимовым, и погоны, и офицерская честь. Ну как бы я после такого, этому… в глаза смотрел? А если с ним завтра в бой, как Родина прикажет?
– Слушай, ты демагогией не занимайся, я в ней побольше тебя искушен. Своего товарища по бригаде сделал тяжелым «трехсотым», повезло хоть, что не убил. А у секунданта откуда ранение – вы там что, групповуху хотели устроить, трое на троих?
– Так ведь по правилам, не как у Пушкина на прямой дорожке. А после сигнала – любые приемы дозволены, чтоб уклоняться. И место неровное – вот пуля, наверное, от валуна и срикошетила. Да пустяк – Коту только ухо перевязали, даже без санбата обошлось.
