С одной стороны ПОРП (Польская Объединённая Рабочая Партия, созданная после объединения людовцев, польских коммунистов, под руководством Болеслава Берута и Владислава Гомулки, и части Армии Крайовой, перешедшей на сторону СССР со своими лидерами Антонием Хрусцелем и Яном Мазуркевичем, программа у них странная смесь социализма с умеренным национализмом), вместе с Партией Труда (люди Ватикана) и ещё несколькими католическими организациями помельче, входящая в Фронт Демократии Людовой (Народный Демократический Фронт). С другой – Уния Працы (Союз Труда), во главе с социалистом Эдвардом Осубка-Моравским, включающая Социалистическую Партию (PPS – в этой истории ближе к марксизму, чем ПОРП), в союзе с Крестьянской Партией и Демократической Партией (партия местных светских интеллигентов, близких к социал-демократии), а также организациями национальных и религиозных меньшинств. В Польше этот альянс наполовину в шутку, наполовину всерьёз называют «союзом рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции». Большой разницы между ними нет. Разве что ПОРП и её католические союзники особо упирают на национальную идею и религиозную традицию, а социалисты и компания больше интересуются улучшением жизни рабочих, служащих и других наёмных работников, а также крестьян, тяготея к светскому государству и выступая против чрезмерного влияния церкви. Те и другие обвиняют друг друга в неспособности быстро поднять экономику, навести порядок в южных воеводствах (где, как я уже сказал, все еще тянется война с остатками бандеровщины и АК непримиримой, которые еще и друг с другом воюют даже с большим ожесточением, чем с властью, ну прямо Африка какая-то, а не цеевропа), и в неумении наладить «правильные отношения» с Москвой, отчего Польша и не получила «то, что ей положено», поимев взамен обидные щелчки по самолюбию от немцев и чехов.
На первых послевоенных выборах в 1944-м победили ПОРП с ФДЛ, премьером стал Хрусцель, в 1949-м их сменила в правительстве Уния Працы с Осубка-Моравским в премьерском кресле, в 1954-м ПОРП с союзниками вернулась к власти, правительство возглавил Гомулка. При этом как-то так случилось, что пока в правительстве были одни, должность главы государства занимали их оппоненты (сначала социалист Циранкевич, затем Берут из ПОРП). А так радикальных коммунистических преобразований в Польше не замечено. Национализировали собственность немцев и их пособников (что уцелело после немецкой оккупации), а также тех, кто после войны был осуждён за терроризм и бандитизм. Как и в других странах, СССР взял под контроль через Московско-Польский банк местные финансы (было бы что брать!). Поделили панскую землю между крестьянами, но коллективизация (добровольная) идёт туго (государство просто не имеет средств, чтобы предложить земледельцам какие-то реальные плюшки). Чуть ли не самой выгодной работой в Польше считается обслуживание советских военных баз, находящихся в основном в автономиях и на путях, ведущих в ГДР. В окрестностях этих баз за призывы к уходу «русских оккупантов» местные бьют призывателям морду («Ты, что ли, горлопан, мою семью кормить будешь?!»). Вообще, в этой истории поголовье русофобов и антисоветчиков в Польше сильно сократилось – и немцы постарались, пустив под нож наиболее враждебные категории (шляхту, интеллигенцию, духовенство), и наши тоже неплохо проредили враждебную часть АКовцев к востоку от Вислы. После войны добавила местная власть, выкуривая врагов из леса с помощью крестьян. А на освободившиеся места пришли выходцы из низов, получившие образование (в том числе в СССР), настроенные совсем иначе.
В церковных кругах тоже произошли перемены. Ватикан (думаю, договорившись с Москвой и польской властью) на освободившиеся церковные должности поставил ксендзов и прелатов из Словении, Чехии, Словакии, настроенных к СССР дружелюбно или хотя бы нейтрально. Им на смену поспешно обучали в семинариях будущих священников из парней крестьянского и рабочего происхождения, которые на мир смотрели уже не так, как ксендзы довоенной выпечки. Последних по большей части постепенно перевели за океан – в Южную и Северную Америку, Австралию – туда, где были польские диаспоры.
Рухнула и раздутая Геббельсом Катынская афера. Из предоставленных ГДР документов (которые не успели уничтожить) стало известно, что польских офицеров там расстреляли немцы осенью 1941-го, не желая кормить попавших в их руки пленных «унтерменшей». Это подтвердилось уликами, найденными на месте захоронений международной следственной комиссией, работавшей после освобождения Смоленщины. Так что теперь под Катынью стоит скромный памятник «Полякам – жертвам гитлеровского фашизма». Зато в Москве вспомнили о пленных красноармейцах, зверски убитых пилсудчиками в 1920/21-м. Даже искали виновных, они ведь могут быть живы. Кого-то даже нашли и осудили.
