- Не суди, да не судимым будешь. Не слышал такого выражения? – Кастиэль ласково улыбнулся Дину, забирая у официантки бутылку и стаканы. Быстрым движением он разлил напиток.
- Я стараюсь понять Вашу точку зрения, граф. Но, скажу честно, это дается мне не так легко, как хотелось бы, - увидев, что Кас залпом опустошил стакан, Дин последовал его примеру. Ну, что ж, он обжег горло, чуть не захлебнулся, а на глазах против воли выступили слезы. Впрочем, юноша быстро оправился и пришел в себя, заметив, что граф не сводит с него взгляд.
Не произнося ни слова, Кастиэль снова разлил напиток по стаканам и мигом опустошил свой. Дин на этот раз повременил с тем, чтобы выпивать эту отраву залпом. Граф молчал. Винчестер тоже. Бутылка медленно пустела пропорционально с тем, как глаза Дина мутнели, но еще ни одного слова не было произнесено. Наконец, Кас, который не опьянел ни на йоту, усмехнулся.
- Пойдем, мой мальчик, - граф резко встал, а вот у Дина этого не получилось. Юноша поднялся, а потом снова упал на стул. Только со второго раза ему удалось встать и, медленно покачиваясь, пойти за своим наставником.
Вдвоем они прошли по мрачному коридору, освещенному лишь несколькими свечами, а потом Кас настойчиво завернул Винчестера в какую-то комнатку.
Это было похоже на спальню, где все было в вызывающе – красных тонах: простыни, стены, полог над кроватью… А на кровати лежали две девушки, похожие, как две капли воды.
Дин замер у входа, но его тут же протолкнули внутрь. Кастиэль зашел следом и опустился на свое излюбленное кресло. А юноша замер, не зная, куда деться и что предпринять. В голове шумел алкоголь, в глазах все плыло, и он так и не заметил того неуловимого жеста, которым Кас приказал девушкам действовать.
Все происходило, как в тумане. Дин не чувствовал себя, не контролировал, он то отключался, то снова приходил в себя.
Руки. Трепетные, но уверенные, снимают с него одежду. Девушки целуют его кожу везде, куда только могут достать, и как только обнажается новый уголок кожи, они тут же накидываются на него, как будто они изголодались. Изголодались именно по нему. По Дину.
Губы. Они целуют страстно, уверенно, иногда чуть прикусывая, а иногда проводя по коже языком. И там, где они проходят, разгорается пожар.
Глаза. Ярко – синие глаза, которые не мигают и смотрят, смотрят, смотрят… Дин не может оторвать взгляда от этих синих глаз. Он загипнотизирован, он тонет.
Воздух. Его категорически не хватает, пока тебя кружат, целуют, кусают, толкают. А эти глаза смотрят… Черт, хоть немного воздуха бы.
Кровать. Слишком мягкая, что становится неудобно. Почему-то хочется под собой чувствовать жесткий диван, а на себе уверенные, твердые мужские руки. Хочется просить, умолять, чтобы эти руки вернулись, но голос пропал, остается лишь хрип. И кровать, будто взявшая в плен.
Их губы повсюду, на каждом участке коже. Кажется, что их не двое, а больше, намного больше. А взгляд невольно ищет одну фигуру, и не может найти. Как будто его здесь нет. «Кастиэль!» - то ли он только думает, то ли он действительно зовет по имени, но это уже не важно, когда граф снова появляется на глаза. Уже без рубашки. Он улыбается, и его улыбка как спасительный круг. Зацепиться. И ни в коем случае больше не выпускать из поля зрения.
И граф снова подает неуловимый знак. Девушки отстраняются, а сам он ложится на кровать с сигаретой в руке. Встав перед кроватью, сестры целуются, лаская руками друг друга.
«Интересно, а они-то когда успели раздеться?» - мелькает ясная мысль в голове юноши, прежде чем он снова погружается в какое-то безумное падение.
Их руки друг на друге, касаются каждого участка кожи. Ласкают. Девушки стонут, закидывая головы назад. Закусывают губы. Это странно. Дин тоже закусывает губу. Он зачарован. Не может оторвать взгляда. Синие глаза. Ему срочно нужны эти синие глаза…
Он находит их. Находит теплую улыбку. Он не удерживается. Падает. Целует. Он целует непослушные мужские губы, и стонет, когда ему отвечают.
Руки Каса повсюду. Как такое может быть? Он везде. И глаза. Глаза. Глаза…
***
Они снова сидят в кабинете этого заносчивого графа. Алкоголь еще не до конца выветрился из крови юноши, но тот уже способен здраво мыслить. Он зажался в кресле, как нашкодивший ребенок. Лицо опущено низко-низко, локти на коленях, а пальцы в волосах. Что-то похожее на всхлипы раздается от фигуры, но Кас не обращает на это никакого внимания.
Граф слишком увлечен записями, которые делает в своей тетради. Молчание затягивается. И, наконец, всхлипы прекращаются.
- Ну что, пришел в себя? – Кастиэль улыбается, прожигая взглядом Дина насквозь.
Даже не поднимая головы, Винчестер чувствует этот взгляд на себе. Наверное, он уже никогда не сможет смотреть в эти глаза, как прежде. Теперь в его голове навсегда останется картинка о том, как ярко светятся эти глаза во время экстаза…
- Это ведь был всего лишь очередной урок, да?! – голос хриплый, срывается. В глазах стоят слезы. Мелкая дрожь пробирает тело юноши насквозь, до самых кончиков пальцев. Хочется бежать, но он не шевелится. Ждет ответа.
