Я начинаю просматривать книги Пегги, в первую очередь для того, чтобы найти блокнот Джозефа, но также и для того, чтобы продать их в магазине. Они покрыты пылью, но кажется, что кто-то их уже просматривал, потому что пыль должна была лежать по-другому. Я вижу несколько сокровищ и фотографирую их, чтобы обсудить с Маркусом.
На одной из полок стоят несколько книг, которые, похоже, принадлежали Джозефу. Одна книга в выцветшей твердой обложке о змеях и несколько школьных учебников. Бабушка хранила их все эти годы. Но никаких блокнотов нет.
В одном углу книги сложены стопками, я начинаю их просматривать и понимаю, что под ними спрятана коробка. Такие коробки Делла обычно забирала в супермаркете для каких-то конкретных целей. В те времена коробки еще ценились, это было до того, как заказанное на Амазоне стало поставляться в картонных монстрах, иногда таких огромных, что в них можно разместить небольшую семью. В этой коробке изначально лежали упаковки с перчатками для мытья посуды. Еще один предмет из прошлого. Мне легко поверить в то, что эта коробка стояла нетронутая в кабинете Пегги на протяжении многих лет.
Я смахиваю пыль с верха коробки, поднимаю и отвожу в стороны клапаны, сажусь на корточки и заглядываю внутрь.
Компьютерные игры. Определенно Джозефа, но эти игры он покупал, а не создавал сам. Я вынимаю две верхние, потом забираюсь в низ коробки, но там тоже только игры. Я сижу на полу, опершись спиной о стул.
Вчера вечером я искала информацию о людях, которые были в сознании, когда об этом никто не подозревал. Я нашла историю мужчины, который двенадцать лет так жил. Все считали его овощем. Двенадцать лет! К нему плохо относились в доме инвалидов, издевались над ним, а он даже не мог никому об этом сказать. Прочитав это, мне пришлось сходить в туалет: меня тошнило. Но он вышел из этого состояния и теперь ведет нормальную жизнь. Он написал книгу и выступал на конференции TED[25].
Я открываю ящики письменного стола. Во всех пусто. Но один из них кажется не таким глубоким, как остальные. Я вынимаю его, затем наклоняюсь и заглядываю внутрь, осматриваю пространство, из которого его достала. В задней части находится маленькая дверца с крошечной висящей металлической ручкой. Потайной ящичек. Я пододвигаюсь поближе, просовываю внутрь руку и пытаюсь его открыть. Безрезультатно. Я достаю телефон, включаю фонарик и подсвечиваю им. Не могу понять, почему он не хочет открываться.
Я встаю, стряхиваю с себя пыль и приподнимаю конец письменного стола, в котором находится потайной ящичек. Что-то сдвигается внутри. Значит, ящичек не пустой. Я заинтригована, но не могу забраться внутрь, не сломав его.
Я слышу шум. Открывается входная дверь. Я замираю на месте. Кто-то влез в дом. У камина стоит кочерга, я хватаю ее.
В коридоре скрипит половица.
– Эй! – звучит голос. – Ева, это Грегори.
Я опускаю кочергу и выхожу в коридор. Там стоит Грегори. Секунду мы настороженно смотрим друг на друга, потом оба улыбаемся.
– Я не знал, что ты сюда приедешь, – говорит Грегори. – Но я хотел поблагодарить тебя за то, что все правильно сделала с Джозефом. У меня просто гора упала с плеч.
Я медлю с ответом. Он разозлится, но это не моя вина.
– Ты еще не слышал?
– Не слышал что?
– Джозеф в сознании. Они не могут позволить ему умереть.
Грегори замирает на мгновение, потом уточняет:
– Что ты имеешь в виду? Как в сознании? Джозеф без сознания. Не говори ерунды.
– Он в сознании. Он при мне двигал глазами, чтобы ответить «да».
Похоже, у Грегори подгибаются колени, и он падает на обтянутый бархатом стул.
– Нет, – шепчет он.
– Ты не смотрел новости? Об этом сейчас везде трубят.
– Нет. Нет, не видел, – произносит он слабым голосом.
– Он может быть в сознании уже продолжительное время, – говорю я. – Ужасно даже думать об этом.
– Ты уверена, Ева? Вообще-то это кажется очень маловероятным. Мы же делали все тесты.
– Я уверена. Я знаю, какой это шок.
– Да, на самом деле шок. Я позвоню в дом инвалидов, когда вернусь домой.
Я уже собираюсь позволить ему идти дальше по коридору, но тут вспоминаю про письменный стол с потайным ящичком.
– Ты помнишь маленький письменный стол из кабинета Пегги? – спрашиваю я.
Грегори кивает. Не думаю, что он меня слушает.
– У меня дома нет письменного стола, и я подумала: можно мне его взять? Если опустить сиденья, он влезет в мою машину.
Грегори медлит, потом кивает.
– Конечно, бери. Я тебе помогу его перенести.
Мы тащим стол к моей машине, заталкиваем его туда, после этого Грегори исчезает.
Мне еще хочется исследовать чердак, но я забыла зарядить аккумулятор в фонарике, а у фонарика в телефоне слабый луч. Досадно. Я вспоминаю, что у бабушки Пегги лежал хороший фонарик в шкафу под лестницей. Я пытаюсь открыть дверцу, но она заперта. Это странно.
Я иду в кухню, открываю ящики стола. Бинго! Там лежит тяжелый, старый, не светодиодный фонарь. Я его включаю, свет очень слабый, но все равно сильнее, чем у фонарика в моем телефоне. Когда я в последний раз поднималась на чердак, там, как я помню, было много пауков.
