– Все не уберешь. Следы всегда остаются, ты же знаешь. Главное – знать, где искать. Прихвачу кого-нибудь из команды Полтавина.
– У тебя ордера нет.
– Ну, так ведь и хозяев там нет.
– Зато полно соседей. Лето на дворе.
Рогожин задумался.
– А мне дадут ордер? – спросил он через несколько секунд.
– Основания какие?
– Никаких, в общем-то.
– Вот именно.
– Слушай, может, мы того… ночью?
– Соседи полицию вызовут.
Рогожин рассмеялся:
– Да они там час ехать будут! Пока найдут адрес в темноте…
– Нет, не надо этого лихачества, – перебил Самсонов. – Что ты действительно можешь сделать, так это съездить в Лосино и выяснить, не появлялся ли там Анисимов. Ну и не держит ли он петухов. Птиц-то не скроешь.
– Точно! – обрадовался опер. – Так и сделаю.
– Давай, потом доложишь. И без экстрима.
– Да понял я, понял.
Около полудня Самсонову позвонил по внутреннему телефону Башметов.
– Зайди ко мне! – бросил он коротко.
Самсонов отправился в кабинет начальника.
– Пал Петрович, – сказал он, входя, – порадуйте меня! Нам дадут ордер на то, чтобы узнать, кто усыновил…
– Да погоди ты! – раздраженно перебил Башметов. В кабинете было накурено, в пепельнице лежала дымящаяся сигара. – Я только успел переговорить с судьей и переслал ему твой рапорт на ознакомление.
– А людей для слежки за потенциальными жертвами дали?
Башметов фыркнул, схватил сигару и яростно затянулся.
– Держи карман шире! Сказали, что мы и так жируем.
– Так не дадут? – Все-таки Самсонов в глубине души надеялся, что повезет и оперов выделят.
– Нет! Вот зато, полюбуйся! – Башметов протянул подчиненному газету. Похоже, ее вначале скомкали, а потом расправили.
Самсонов все понял, едва взглянув на ее название.
– Знакомое чтиво, – проговорил он. – Опять Жженова жжет?
– Еще как! И судя по тому, что она пишет, не она одна.
– Кто еще? – Самсонов прочитал заголовок и поморщился.
– Ты!
– Я?
– Она утверждает, что писала статью, получив информацию из надежных источников, и похоже, так и есть. Некоторые подробности она могла узнать только у нас.
– Я дал ей интервью, – признался Самсонов.
Брови у Башметова поползли вверх.
– С какого перепуга? – проговорил он медленно. – Ты почитай, что она написала!
– Лучше вы мне в двух словах скажите, Пал Петрович.
– Мы, оказывается, ловим кастрированного импотента, забитого женщинами, с комплексом неполноценности и так далее в том же духе!
– Ну, так ведь и есть.
Башметов вздохнул:
– Чего ты добивался, рассказывая ей об этом? Хочешь, чтобы преступник прикончил ее?
– Думаете, кто-нибудь расстроится? Шучу, шучу! – Самсонов поднял руки, как бы сдаваясь. – На самом деле у нас проблема: возможно, убийца зациклен на том, что он делает, а я хочу заставить его выйти на связь с нами или хотя бы с этой Жженовой. Пусть обнаружит себя.
– И сделает ошибку? Ты всерьез на это рассчитываешь? – Тон у Башметова был скептический, поэтому Самсонов просто пожал плечами:
– Надо использовать любую возможность.
– А если он убьет Жженову?
– Она большая девочка и сама должна соображать, что и про кого пишет.
Башметов побарабанил пальцами по столу:
– Ты действительно так думаешь?
– Я надеюсь, что убийца прежде всего захочет не мести, а опровержения.
– Это при том условии, что он не кастрированный импотент, – проговорил Башметов. – А вот если она написала правду…
Самсонов хотел было ответить, что убийца как раз, вероятно, имеет проблемы с потенцией, и вдруг понял, что начальник прав: если психологический портрет верен, преступник не станет требовать опровержения. А если он равнодушен к общественному мнению, то тем более. Он просто придет в ярость и захочет уничтожить того, кто вывел его из себя.
– Простите, шеф, мне надо кое-куда съездить, – пробормотал Самсонов.
– Пусть за ней присматривают, – отозвался Башметов. – И газетенку эту мерзкую прихвати с собой! Нечего ей тут у меня валяться.
Жженова аккуратно сложила газету и положила на край стола. Она чувствовала возбуждение: это была ее первая действительно стоящая статья, с реальным эксклюзивом, которому могли позавидовать другие издания.
Она долго думала, почему вдруг следователь Самсонов решил дать ей интервью. Неужели она его дожала, после стольких лет? «Настойчивость – вот наш метод!» – удовлетворенно сказала себе Жженова. Она встала из-за стола и подошла к окну. Там лил дождь, на фоне серого неба раскачивались клены. Было ли лето хуже этого? Лене казалось, что нет. Она повернулась и направилась к двери. Наклонилась, взяла с табурета зонт и встряхнула. С него слетело несколько капель. Жженова задумчиво расправила его, прикидывая, сможет ли вытянуть из Самсонова еще что-нибудь, или ей просто повезло, и полицейский дал в тот раз слабину.
