— По-вашему, я злобный, погрязший в пороке секса алчный извращенец, потерпевший неудачу в любовных делах. Зверь, как вы изволили выразиться, вероятно, выпущенный на свободу благодаря добросердечному судье.
Обычно Долархайд избегал слова „сексуальный“ из-за свистящего звука С». Но с таким собеседником, которому было совсем не до смеха, он чувствовал себя свободно.
— Теперь вы знаете, кто я, не так ли?
Не лги. Соображай быстрее.
— Да — Зачем вы написали неправду, мистер Лаундс? Зачем назвали меня сумасшедшим?
Отвечайте!
— Когда кто-то… когда кто-то поступает так, что большинство людей его не понимает, его называют…
— Сумасшедшим.
— Называют, как… братьев Райт. В истории всегда…
— Что мне до вашей истории? Вы понимаете, что я делаю, мистер Лаундс?
— Понять… Вот-вот! Это и есть шанс.
Выкручивайся, Фредди!
— Нет, но мне кажется, что сейчас мне предоставилась возможность понять вас, а следовательно, все мои читатели тоже смогут это сделать.
— Вы понимаете, что это не всем дано?
— Да, это большая привилегия. Но я должен признаться вам, как человек человеку, что я напуган. Если вами движет великая идея, не пугайте меня, и мне будет легче вас понять.
— Человек человеку… Человек человеку… Вы говорите это, чтобы побудить меня к искренности, мистер Лаундс. Ценю ваши старания. Но, видите ли, я не человек. Я был им раньше, но благодаря милосердию Господа и моей собственной Воле я стал иным. Я нечто большее, чем человек. Вы сказали, что вам страшно. Вы верите, что Господь благоволит этому дому, мистер Лаундс?
— Не знаю.
— Молитесь ли вы Ему в эту минуту?
— Иногда я молюсь. Чаще всего, когда мне страшно.
— И Он вам помогает?
— Не знаю. Я не задумывался над этим, хотя должен был… — Должен был… Хм-м… Есть многое, над чем вам стоило бы задуматься. Через некоторое время я вам в этом помогу. Вы позволите мне на минутку удалиться?
— Конечно.
Шаги удалялись. Открылся и закрылся ящик кухонного стола. Лаундс часто писал об убийствах, совершенных на кухне, где всегда под рукой оружие. Полицейская статистика может изменить ваше отношение к кухне.
Потекла вода.
Лаундс подумал, что уже, наверное, ночь. Крофорд и Грэхем заждались его. И, конечно, уже беспокоятся. Лаундса охватила глубокая, неизбывная тоска, перемежавшаяся приступами страха.
За спиной послышалось дыхание. На самом краю поля зрения появилось светлое пятно. Загорелая и сильная рука. Ему предлагают выпить чая с медом. Лаундс взял в рот соломинку и почувствовал тепло.
— Я напишу большую статью, — пообещал он, сделав несколько глотков. — Там будет все, что вы захотите… Вы опишете себя как вам будет угодно. Или вообще не надо никаких описаний…
— Тес. — Незнакомец постучал по его макушке пальцем. Стало светлее. Кресло начало поворачиваться.
— Нет! Яне хочу увидеть вас.
— Но вы должны это сделать, мистер Лаундс. Вы же репортер. И поэтому вы здесь. Когда я вас разверну, откройте глаза и посмотрите на меня. А если вы не откроете глаза сами, я пришью ваши веки ко лбу.
Раздалось чмоканье, что-то щелкнуло, кресло развернулось. Лаундс сидел с закрытыми глазами лицом к центру комнаты. Незнакомец требовательно постучал пальцем по его груди. Потом прикоснулся к векам. Лаундс открыл глаза.
Сидящему Лаундсу фигура в кимоно показалась очень высокой. Маска из чулка была завернута до носа. Незнакомец повернулся спиной к Лаундсу и сбросил кимоно. Мощные спинные мускулы выступали под великолепно вытатуированным хвостом, который тянулся вниз по ягодицам и обвивался вокруг ноги. Дракон медленно повернул голову, взглянул через плечо на Лаундса и улыбнулся, демонстрируя себя во всей своей красе.
— Боже милосердный! — прошептал Лаундс.
Теперь он сидел в центре комнаты, и ему был виден экран. Долархайд завернулся в кимоно и надел зубной протез, без которого он не мог говорить.
— Хочешь ли ты узнать, кто я?
Лаундс попытался кивнуть, но его волосы намертво прилипли к креслу.
— Больше всего на свете. Только я боялся спросить об этом.
— Смотри.
На первом слайде была картина Блейка, изображавшая великого Человека-Дракона со сверкающими крыльями. Он взметнул свой хвост над Женщиной, одетой в солнечный свет.
— Теперь видишь?
— Вижу.
Долархайд принялся часто менять слайды.
Щелк. Живая миссис Джекоби.
— Видишь?
— Да.
Щелк. Живая миссис Лидс.
— Видишь?
— Да.
Щелк. Долархайд-Дракон с напряженными мускулами и вытатуированным хвостом распростерся над супружеской постелью Джекоби.
— Видишь?
— Да.
Щелк. Миссис Джекоби ждет своей участи.
— Видишь?
— Да.
Щелк. Миссис Джекоби дождалась своей участи.
— Видишь?
— Да.
Щелк. Миссис Лидс ждет своей участи, а рядом лежит бездыханное тело Лидса.
— Видишь?
— Да.
Щелк. Миссис Лидс дождалась своей участи. Она вся в крови.
— Видишь?
— Да.
Щелк.
Фредди Лаундс. Фотография, переснятая из «Сплетника».
— Видишь?
— О Боже!
— Видишь?
— О Боже мой! — слова вырывались из груди Фредди с рыданиями, словно у ребенка.
— Ты видишь?
— Нет, пожалуйста, не надо!
— Что «не надо»?
— Нет… Не меня!
— Вы о чем? Вы же мужчина, мистер Лаундс! Вы мужчина или нет?
— Да.
— И вы по-прежнему считаете меня педерастом?
— О, чтобы?!
Конечно, нет!
— А вы сам педераст, мистер Лаундс?
