Я кивнул, соглашаясь и мы прошли в беседку, рядом с которой стоял пышущий жаром большой мангал. Майская погода баловала тёплыми солнечными лучами и цветущими деревьями и кустарниками. Не успели мы усесться, как приехали ещё два авто. Из одного вышли Будённый с Ворошиловым, а из другой какая-то девчонка, которую встретил Киров. Хотя почему с какая-то? Не сложно было догадаться, что это его внебрачная дочь Женя. Видимо Мироныч смог решить данный вопрос со своей женой, которая раньше была категорически против девочки.
— Пойдём, Виктор, встретим гостей, — Сталин поднялся из-за стола и вышел из беседки. Я последовал за ним. Поздоровавшись с прибывшими я подошёл к отчаянно краснеющей девочке.
— Здравствуйте, Женя, — я протянул ей руку, — меня зовут Виктор и я очень рад с вами познакомиться.
— Ой, здравствуйте, — ещё больше смутившись она протянула свою маленькую ладошку, — а откуда вы меня знаете?
— А я, Женя, волшебник и знаю всё про всех, — я как можно искреннее улыбнулся. В этот момент дверь на крыльце с грохотом распахнулась и на улицу выскочил взъерошенный Васька-Красный. Видимо услышал шум подъехавших машин и выбежал посмотреть, кто там приехал. Как я понял Сталин поселил своих детей здесь, с собой, и решил сам принимать участие в их воспитании. Видимо мои рассказы об их судьбе не прошли даром. Правда Светлану я ещё не видел.
— Василий, можно тебя на минутку? — окрикнул я непоседливого юношу, — Вот, познакомься с девушкой. Её зовут Женя и она дочь товарища Кирова. Будь другом, проводи её к моей сестре. Я хотел бы, чтобы они познакомились и подружились.
Василий, мгновенно вспыхнув от смущения, протянул руку такой же красной Жене. Я едва не расхохотался от этой сцены. Сталин так же стоял чуть в стороне, пряча улыбку в усах. Киров же, остановившись у самой беседки, с интересом наблюдал за происходящим.
— У меня такое впечатление, что эта девчонка тебя заинтересовала, — сказал Сталин, когда пылающая кумачом парочка скрылась с крыльца.
— Так ещё бы не заинтересовала. ТАМ, — я неопределённо махнул рукой, — это была единственная девушка-командир танковой роты, гвардии капитан. Пять боевых орденов, медали. Всю войну прошла.
— Да, героическая девушка, — Сталин вздохнул, — Надеюсь здесь ей не придётся воевать.
— Для того и работаем, чтобы ни ей, ни Насте не пришлось стрелять во врага.
Шашлыки были отменные. Мясо так и таяло во рту. Когда первый голод был утолён Сталин постучал вилкой по графину с грузинским вином.
— Товарищи, мы здесь собрались не только для того, чтобы покушать шашлык и отметить выздоровление товарища Головина. Мы здесь для того, чтобы донести до троих из вас информацию, которая идёт под грифом " особой государственной важности". Всё, что вы здесь услышите является абсолютной правдой, какой бы фантастической она ни казалась. Сейчас Виктор введёт вас в курс дела.
Я встал и начал свой рассказ.
— Меня зовут Головин Виктор Михайлович. Я родился в 1975 году…
Пока я говорил, в беседке стояла мёртвая тишина. Естественно я опустил момент, связанный с чтением их воспоминаний. Сталин и Киров знали об этом, а остальным эта информация была лишней. Почти час я описывал события истории того мира, вплоть до момента моего переноса сюда. Как говорится, шок-это по нашему. А по другому и не назвать то, что испытали Берия, Ворошилов и Будённый.
— Мистика какая-то, — произнёс Ворошилов, вытирая выступившую на лбу испарину.
— Нет, Клим, это не мистика, — резко сказал Сталин, — Это события, которые могут произойти и у нас, в нашем мире. И наша наиглавнейшая задача не допустить этого. Да и видел ты уже способности Виктора, так что в сказанное придётся поверить
— Извините, товарищи, но я должен предпринять некоторые меры для обеспечения безопасности, — я обернулся на Сталина и, после его кивка, продолжил, — я поставлю вам всем в сознание блок, который не позволит рассказать кому-либо об услышанном здесь. При каждой попытке что-либо рассказать или написать, блок будет отключать ваше сознание. После третьей попытки он остановит сердце.
— Кто будет первым? — Сталин оглядел присутствующих.
— Разрешите мне, — Киров встал и подошёл ко мне. Я положил ладони ему на виски и внедрил блок. Сил это отняло не мало. Затем по очереди подошли все остальные. Внедрив блокировку последнему я устало сел на стул.
— С тобой всё в порядке, Виктор? — обеспокоенно спросил Сталин.
— Всё нормально Иосиф Виссарионович. Процедура сил много отнимает. Сейчас поем как следует и всё придёт в норму.
Навернув несколько шампуров истекающего жирком мяса, запив всё это вкусным морсом, я почувствовал себя вновь полным сил. Пока я насыщался, в беседке царило молчание. Видимо все обдумывали сказанное мной. Наконец Берия, не выдержав, спросил.
— Виктор, а есть ли возможность избежать войны?
