— Как прикажешь — он направился к ней с ножом, но в этот раз он не трогал рану, видимо думая, что она вновь отключится, поэтому зашел за спину. Вызывая у Джиа неконтролируемый страх, как когда-то с отцом.
— Твой отец, был частым гостем в моей постели, — сказала Сильвия, наблюдая за реакцией Джиа — Он был так «убит» после смерти своей жены, что я решила помочь ему справиться с горем, — на этих словах она хихикнула и, прикрыв рот ладошкой, тут же махнула рукой — Он был диким и ненасытным животным, когда брал меня, да, не удивляйся, твой отец нуждался в ласке, хотя для него ласка, это всегда боль. Но я позволяла ему это, в ответ, он открывал мне некоторые тайны своих партнеров, которые я впоследствии передавала своему супругу, чтобы он мог в нужный момент воспользоваться ими.
— Странная многоходовочка, не находите, синьора Берутти? — голос Джиа был слабым, но она старалась не кричать, пока ее новый любовник, полосовал ей спину, легко и в тоже время болезненно.
— Согласна, но, видишь ли, я хотела убить его позже, после того, как все его дела перешли бы тебе по наследству, когда ты вышла бы за моего сына, но твой… громила справился с этим быстрее, упрятав его сначала в тюрьму, а после убив!
— Что?
— Оу, ты не в курсе, ты же была там?
— Он сказал, что все в больнице — повторила она слова Джина.
— Так и есть, но кто-то на больничной койке, а кто-то в морге — ее смех был радостным и Джиа скривилась, понимая что совсем не испытывает вины за случившееся.
— Одной проблемой меньше — только и сказала она, заставив Сильвию изумленно уставиться на нее.
— Согласна, такой мрази, как твой отец, смерти слишком мало, но, если бы ты не убила моего мальчика, когда тот пытался спасти тебя… — она запнулась на словах, кривя губы в злости и Джиа чувствует, как ее любовник вспарывает ей позвоночник, заставив нечеловечески заорать.
— Не люблю, когда она плачет!
— Довольно, Лео, снимай ее, хочу перед уходом насладиться ее страхом и агонией. Видишь ли, детка, твой отец после секса был так разговорчив, что частенько делился тем, как наказывал тебя, рассказывая, что твой самый сильный страх, оказаться запертой в саркофаге навечно! — ее улыбка была дьявольской и Джиа застонала, пытаясь выбраться из наручников и теряя остатки самообладания.
— Не надо, прошу вас!
— Тащи ее!
Сняв с цепей, он обхватил ее брыкающееся тело двумя руками и, подняв как пушинку, понес к саркофагу. Чем ближе они подходили, тем сильнее становилась ее агония, и тем сильнее она вырывалась, видимо даже раны были не в состоянии затмить ее рассудок от предстоящего ужаса.
— Полезай в домик, крыска!
Он толкнул ее внутрь, и она почувствовала, как несколько шипов воткнулись ей в спину, заставив закричать от боли и страха, и когда она увидела, как он закрывает ее, нечеловеческий вопль пронзил все помещение, сливаясь с криком и топотом бегущих к ним людей.
70
Джин знал, кто звонил и клял себя, что проявил сочувствие. Надо было убирать всех, теперь из-за его слабости, Джиа угрожает опасность и он убьет их всех, если только они причинят ей боль. Он оделся, спустился вниз, смерив оставшихся людей тяжелым взглядом, поймал себя на мысли, что они чувствуют себя такими же преданными, как и он, опуская глаза и играя желваками.
— Нашли их?
— Да.
Пролетая сквозь яркие неоновые вывески, он молил Бога только об одном, чтобы она была жива. Три машины и на подъезде, их поджидала ловушка, заставив проторчать еще полчаса, пока его люди разносили старый район Камбоджи в пыль. Еще пятнадцать минут потребовалось, чтобы пробраться сквозь толпу бедняков, что окружили их возле места, где держали Джиа.
Спустившись вниз, он шел за своим человеком, не смотря по сторонам стараясь как можно быстрее добраться до своей жены. Нечеловеческий крик, заставил его жилы застыть и пустить по ним ядовитую ярость, схватив пистолет. Влетев в помещение, он увидел, как мужик подталкивал Сильвию Берутти к другому выходу, а сам, закрыв дверь, повернулся, улыбаясь и перекидывая кровяной нож из руки в руку.
Нехорошее предчувствие заставило Джина оглядеться. Увидев саркофаг, он мгновенно подлетел, открывая его и едва не упал, спина Джиа была проткнута шипами и пусть они были небольшими, но потеря крови, лишила ее сознания.
— Милая, ты меня слышишь? — шептал Джин, опускаясь с ней на пол и едва соображая, что делать дальше.
— Ты слегка опоздал — улыбка смертника, была безумной, видимо он и сам понимал, чтоего ждет.
Вскинув голову, он пригвоздил его взглядом и, отдав приказ, взять его живым, поднял Джиа на руки. Время, что они пробыли в больнице, едва не лишило его разума, он каждый раз вскидывал голову, когда кто-то выходил из операционной и бросался с вопросами на них. Когда же врач вышел и сказал, что они сделали все возможное, и осталось лишь ждать, когда она очнется, он едва не заплакал.
— Я могу побыть с ней?
Зайдя в палату, он увидел кучу датчиков и ее бескровные губы, а еще белое лицо и лишь подрагивающие ресницы, были свидетелями, что она жива. Сев у ее ног, он уткнулся в них и расплакался, пока никто не видит, жалея, что не смог защитить ее.
