— Почему ты всегда пытаешься довести меня до предела? Неужели не понимаешь, что с мужчиной шутки плохи?
— Ой, ну и что ты мне сделаешь?
— Многое, Джиа, многое. Если ты забыла, я не рыцарь в сияющих доспехах, а если бы и был им, тебе бы точно не понравилась моя интерпретация этих идиотов!
— Сразу видно, что вы мужчины только и можете, что угрожать женщинам! А как насчет того, чтобы понять нас? Просто почувствовать, что мы испытываем рядом с вами? Какие чувства вызываете своими грубыми словами и действиями?
— И какие же чувства вызываю у тебя я? — спросил Джин, тут же остыв.
— Плохие.
— А если подумать?
— Ты пугаешь меня, когда становишься таким как сейчас, и иногда я боюсь, что это всего лишь верхушка айсберга и ты на самом деле, еще хуже, чем кажешься. Да, мой отец не является образцом морали и он сделал все возможное, чтобы я боялась мужчин, боялась довериться им. Но от него я всегда знала чего ожидать, а от тебя нет. Потому что твоя резкая смена настроений, твои тяжелые и молчаливые взгляды, всегда заставляют меня быть настороже — речь Джиа была резкой, настораживающей и до ужаса верной.
Он именно такой. Пугающий и холодный. Он добивался этого специально, чтобы его враги знали, что не смогут противостоять ему, не смогут причинить боль. И ее слова о нем сейчас, вызывали у него зудящее и неприятное чувство, очень похожее на страх. Страх, что она никогда не сможет довериться ему, что никогда не полюбит его.
Он остановил машину, съехав на обочину, и повернул голову к Джиа.
— Я никогда, не причиню тебе вреда! Как бы зол я не был, я не трону тебя. Я злюсь из-за того, что ты не понимаешь, чтоя испытываю к тебе. Да, я никогда не встречался с другими девчонками, только брал то, что они мне предлагали без обязательств и слов. Поэтому мне очень трудно понять тебя, когда ты пытаешься задеть меня или оскорбить.
Джиа прижала котенка к себе и смотрела на Джина немигающим взглядом.
— Даже сейчас, ты не доверяешь мне полностью, прикрываясь им как щитом, хотя недавно сама предлагала взять твое тело — он рвано и глубоко выдохнул, будто читал сочинение перед всем классом и, проведя ладонью по лицу, откинулся на кресле — Я люблю тебя Джиа! Хочу, чтобы ты вышла за меня, но в силу своего характера, не могу предложить больше чем есть. Я собственник, и привык все проблемы решать сам, поэтому мой характер тебе кажется пугающим и грубым. Я не смогу измениться полностью, но я постараюсь быть с тобой менее злым, только если это не касается твоей безопасности, в этом случае я сделаю, как посчитаю нужным. В остальном, я прошу тебя, довериться мне!
— Джин я…
— Я отвезу тебя домой, и ты подумаешь о моих словах, потому что если ты сейчас скажешь мне «нет», я не сдержусь и нагрублю тебе. Просто смирись с мыслью, что ты моя!
— Ты в курсе, что это смахивает на принуждение?
— Если бы это было принуждение, ты бы уже давно поставила подпись в книге и жила со мной, затраханная и счастливая — последние слова, он прошептал ей в губы, ловя ее румянец как обещание того, что она поможет ему наверстать упущенное время.
— Сильно сомневаюсь — бросила Джиа, после того, как он поцеловал ее.
— Не зли меня Джиа!
— Боже, какой же ты…
— И я тебя люблю принцесса!
33
Сидя на кровати и играя с котенком, который уже почти подсох, после купания, она ловила себя на мысли, что думает о том, каким Джин будет мужем. Не то, чтобы она всерьез задумывалась об этом. Неужели он и вправду думает, что спустя несколько месяцев, она выйдет за него замуж? Но, все же в ее голове, нет-нет, да и всплывали странные образы.
Совместные завтраки, ужины… общая спальня. Вздрогнув от всплывающих картинок, она ощутила, как по коже пронеслась стайка мурашек, стягиваясь узлом между ног и нещадно пульсируя, требуя немедленного выплеска возбуждения. Откинув голову на подушки, она провела рукой по волосам и прикоснулась к губам, вспоминая, как Джин целовал ее на прощание.
Нежно, неторопливо, будто и вправду собирался ждать ее несколько лет. Именно так она и сказала, что ему придется попотеть, прежде чем она скажет «да», и возможно не один год.
Конечно, ему она не стала говорить, что сама не уверена в том, что не сдастся в ближайшие пару месяцев, но решив для себя, что не станет ему упрощать задачу, надеялась, что сможет противостоять его сумасшедшему обаянию.
Он улыбнулся и сказал, что будет ждать столько, сколько потребуется. После его слов, она вообще не понимала, почему до сих пор стоит и смотрит ему вслед, когда должна была догнать и крикнуть, что согласна на все.
Писк котенка, вернул ее в настоящее, и она поблагодарила его, чуть не наделав глупостей от сексуального напряжения, которое искрило между ними почти с самого начала. Поэтому благоразумно прижав его теснее к себе, она вошла в дом и направилась в свою спальню, решая заняться им.
— Итак, малыш, как тебе имя Соломон? Нравится? — спросила она, пока купала его.
Котенок нетерпеливо пищал от страха, пытаясь покинуть это место, явно не испытывая никаких приятных чувств по поводу своего имени и происходящего.
