И действительно, все мужчины, даже те, что были старше, стояли спиной к ней, смотря прямо перед собой, тогда как женщины, не сводили с нее завистливых глаз, совершенно не обращая внимания на то, что происходит прямо у них под носом.
— Не понимаю? — удивленно развела руками Джиа, оборачиваясь и ища глазами Джина — Что происходит?
— Кажется, их семейка совсем шизанутая на голову, — вынесла свой вердикт Андреа, закинув в рот мини-бутерброд и, запив ее бокалом шампанского — Хотя в отменном вкусе им не откажешь!
Поймав озабоченный взгляд Джулии, и не найдя Теону, Джиа подхватила подол своего узкого платья и поднялась по лестнице, заходя в дом. Яростный крик долетал откуда-то сверху, и она слышала, как в комнате родителей Джина разрастался скандал.
— Ты понимаешь, что сама выпускаешь на волю Красного дракона? — рычал Мун Ли, смотря на свою жену, которая в этот момент совершенно не чувствовала за собой никакой вины.
— Не смей кричать на меня Ли!
— Не смей говорить мне «не смей»! Я долго терпел твои выходки, Теона, но сегодня ты перешла все границы — его слова слетали с губ, словно клинки, но Теоне было плевать.
— Я не хочу, чтобы он запер девочку в четырех стенах, и выводил в свет только туда, куда ему выгодно, она такой же партнер ему, как и он, ей! И ему уже пора усмирять свой гнев, не маленький! — повысила голос Теона и тяжелый удар чем-то по стеклу, заставил Джиа замереть не верхних ступенях лестницы.
— Это не тебе решать! Если сейчас он не переубивает мужскую половину гостей, то это будет милостью, самой настоящей милостью! А еще твой наряд Теона — ты же голая!?! — кричал он уже на последних словах.
— Да вы оба, самые настоящие тираны и если девочка не сбежит впервые недели после свадьбы, то это будет чудом!
— Переодевайся Теона и не думай, что не будешь наказана за свою выходку. Я лишу тебя поездок на месяц, будешь сидеть в четырех стенах!
— Хорошо, что я недавно была на Мальдивах, так сказать набралась эмоций на месяц вперед! — крикнула она, хлопнув дверью внутри комнаты.
Джиа непонимающе смотрела на дверь и не знала, что делать. Ясно, что ее наряд вызвал в Джине вспышку гнева, только не понятно почему? Ну, если посмотреть, ее грудь, слегка выглядывает из-под ткани, а в остальном оно полностью закрыто.
— Ничего не понимаю?
— Тебе и не надо ничего понимать принцесса, я прошу тебя подняться в комнату и переодеться — голос Джина был холоден и резок, и Джиа повернувшись, столкнулась с ним, обхватывая его за плечи.
— Почему я должна переодеваться, мне оно нравится?
— Потому что я так сказал!
— Прости дракончик, но если мне не изменяет память, сегодня мой день рождения и я могу делать все что захочу! — сложив руки на груди, Джиа решила вести борьбу, если придется, понимая теперь, о чем говорила Теона.
— Хочешь увидеть дракона вживую? — его голос был еле слышен, потому что он не сводил глаз с ее груди, которая так и норовила выпрыгнуть из тесного лифа.
— Не люблю, когда мне приказывают!
Его взгляд был пугающим, но его улыбка еще ужасней, когда он, схватив ее за руку, просто закинул на плечо и, запрыгнув по ступеням, занес в свою спальню, громко хлопая дверью.
43
Он швырнул ее на постель, и тут же не давая времени опомниться, навалился сверху, кусая за шею.
— Черт, какая же ты вкусная, девочка… — стон Джина можно было принять за страсть, если бы он не пытался при этом разорвать на ней платье.
— Не смей Джин!
— Не смей говорить мне «не смей»! — прорычал он, сжав в руке ее грудь — Хочешь, чтобы они пялились на то, что принадлежит мне?
— Как предсказуемо, — прошипела Джиа, пытаясь вылезти из-под него — Да, хочу, чтобы все смотрели на меня и видели, что я красивая!
— Ты красивая только для меня! — бросил он, водя рукой по телу — Ты меня сводишь с ума, одним своим взглядом, думаешь, они не желают тебя также как я? От одной только мысли об этом, я едва сдерживаюсь, чтобы не перегрызть им глотки, в прямом смысле слова!
— Ты псих, чертов псих, Джин! — крикнула она, поняв, что ей не выбраться.
— Ты права, я подсел на тебя и ты мой наркотик. Наркотик, который все хотят попробовать, но я открою тебе секрет, я не делюсь тем, что принадлежит мне.
— Если ты сейчас же не выпустишь меня, я уйду отсюда! — она замерла, а ее голос был полон стали, и лишь дрожащие ресницы говорили о том, что поступающие слезы, верный признак зарождающегося страха и истерики — Я не стану переодеваться только потому, что ты не можешь доверять мне и не останусь здесь, если ты будешь пугать меня каждый раз, когда я буду не согласна с тобой.
Джин нехотя откатился от нее, понимая, что вновь поддается ее страху и делает все, лишь бы она не боялась его.
— Я не тебе не доверяю, я им не доверяю.
— Мне плевать на это, — отчеканила Джиа, все также лежа на постели и борясь со слезами — Иногда мне кажется, что саркофаг был не так уж и плох.
Резко поднявшись, он отошел к окну, кляня себя и, закусив кулак, уперся им в стену, стараясь не прошибить ее.
— Накинь кофту.
— Катись к черту дракончик! — выкрикнула она, когда он вышел, хлопнув дверью — Не дождешься.
