- Герцоги Цины, некоторые аристократы в Хэдалэнде, - она посмотрела на меня. – Но ты лишь ребенок, Мей. Ты рассказала мне все, но теперь тебе нужно все силы направить на исцеление. Не бойся, я найду выход.
- Не дайте ему найти Угольный камень. Он существует, я верю, но его нельзя сделать во дворце. И когда он поймет это, то начнет поиски, и если вы ему не помешаете, все мы будем обречены.
Она погладила меня по щеке.
- Знаю.
Мне было уже легче, когда после нее пришел Каз. Он тайком забрал с кухни лепешки и миску сливок. Мы сидели и обмакивали лепешки в сливки, слизывая после этого их с пальцев. Он проверил, что Анта в порядке и все еще в конюшне, значит, я могла пока что оставаться в кровати, и Каз рассказывал мне анекдоты, чтобы взбодрить.
- Зато теперь Бердсли может легко ходить, - сказал Каз. – Магия заставляет дворец снова петь и плясать, - он рассмеялся, увидев мое лицо. – Не в прямом смысле, Мей. Честно!
Я смутилась.
- Я и не думала…
- Конечно, нет, - сказал Каз с оттенком сарказма.
- И ты ждешь свадьбы? – спросила я. – Как идут приготовления?
Он помрачнел и опустил взгляд на ладони.
- Хорошо. Я буду завтра примерять костюм. Он очень красивый. Его носил дедушка, когда был юношей.
Последнее слово ударило меня. Порой я забывала, как юны мы еще были, чтобы сталкиваться со свадьбой и смертью. В Хальц-Вальдене люди женились в промежутке от девятнадцати до двадцати пяти лет. Но если к крайнему сроку остаться одинокой, это сочтут странным.
- Дворец охвачен суетой. Отец принимает гостей. И город ожил, мне так сказали, я еще из замка не выходил, - он говорил уже не тем тоном, которым шутил. Голос был низким, лишенным эмоций. Уставшим.
- Ты уже не звучишь радостно. Что изменилось?
- Не знаю, - сказал он. – Видимо, реальность взяла верх.
- А Эллен? Ты узнал ее лучше? Вы… стали друзьями?
- Да, - отозвался он. – Мы говорили.
- И?
- Оказалось, что нам практически не о чем говорить. И почти каждый раз все приходило к тому, что мы говорили о тебе.
- Серьезно?
- Да, ты куда интереснее. То есть, ты ведь постоянно попадаешь в какие-то передряги.
- И не поспоришь, - я выронила лепешку в миску со сливками, пытаясь управляться левой рукой. – Черт, я еще не скоро привыкну к… этому.
- Скоро твоя левая рука станет такой же сильной, какой была правая.
- Надеюсь. Иначе придется есть очень долго, а я не люблю остывшую еду.
Мы рассмеялись, и мне было так хорошо рядом с лучшим другом.
- Расскажи еще об Эллен, - сказала я.
- Она красивая и бывает смешной.
- Но?
Он отвел взгляд, кружа лепешкой по сливкам.
