Элис размышляла мгновение. Она потянула за косу и обернула ею голову Эллен, прицепляя ее шпильками, что вонзились в голову. Эллен поморщилась.
- Думаю, не стоит, - приглушенным тоном быстро проговорила Элис.
- Конечно, - сказала Эллен. – Ты права. Но ты… хотела еще с прошлого раза?
- Нет, - отрезала Элис. – Это запрещено.
Эллен склонила голову, глядя на траву. Она содрогнулась, и это казалось странным для девушки, которую я якобы знала. Она обхватила себя руками. Одно лишь слово всплыло в ее сознании, но она его не произнесла. Позор.
Элис повернулась, чтобы заглянуть в лицо Эллен. Ее губы скривились, а глаза были прикрыты, словно она размышляла над своими действиями. Она вздохнула и заправила выбившуюся прядь Эллен за ухо.
- Я хотела. Очень, - сказала Элис. – Но это неправильно.
- Знаю, - ответила Эллен. Слезы покалывали в глазах, она быстро моргала, чтобы прогнать их. – Прости, что напомнила.
Элис повернула голову, оглядываясь вокруг.
- Ну, мы одни.
Сердце Эллен снова подпрыгнуло. Кровь шумела в ушах.
- Да, так и есть, - сказала она прерывающимся голосом.
Холм, покрытый травой, тихое движение мельницы, плеск воды в реке, пение птиц – все это исчезло. Осталась только Элис. Ее волосы пахли розмарином и лимоном. Пальцы Эллен коснулись ее щеки, гладкой кожи, скользя к ее уху. Элис и Эллен склонились друг к другу, а когда их губы соприкоснулись, сердце Эллен вспыхнуло.
Она на вкус была медом, ее рот был теплым. Оказавшись в теле Эллен, я беспокоилась о том, что в песнях в таверне это описывалось как преступление перед богом, оскорбление Селины, а еще меня тревожили чувства Эллен. Ей это казалось естественным, как дыхание. Как такое возможно? Это не вязалось с ее воспитанием.
Я обращалась ко всему, чему училась, потому что никто из проповедников не мог полностью понять значение мира и Вселенной. Они даже не знали, чего хочет и во что верит Бог. Я беспокоилась о своем даре в этот миг. Не было ничего сильнее моих сил, связанных с природой, но любовь Эллен отталкивала мою силу. Она захватывала и меня.
А потом я внезапно отстранилась.
Паника Эллен стала моей паникой. Я еще ни разу не чувствовала себя такой загнанной в ловушку.
- Прочь от нее! – прогремел мельник.
- Папочка, - сказала Эллен. Слезы потекли по щекам, все сжалось от страха.
Грубая рука подняла ее, схватив за воротник платья, и Эллен могла лишь смотреть вниз на Элис, что сидела, зажав рот рукой, ее глаза были влажными.
- Папочка, пожалуйста.
