Бердсли вцепился в меня и встал. Я чувствовала хрупкость его тела.
- Прощай, Мей, - сказал он, обхватив рукой мою щеку. – Ты напомнила мне, что в мире еще осталось добро. Я всегда знал, что мы связаны с весами добра и зла. И чаши постоянно колеблются в пользу то одного, то другого. Но долгое время мир был склонен в пользу зла. Я верю, что ты восстановишь это равновесие.
- Нет… - начала я.
- Да, да. Не спорь со стариком. Может, тебе этого не видно, но ты – сила этого мира. А теперь я должен покончить с пауками.
Глаза горели от непролитых слез. Я знала, что должно случиться, чтобы планы Водяного была разрушены, но все внутри сжалось. Видения ощущались такими реальными. Часть меня поверила, что никогда не увидит больше Бердсли.
Глава семнадцатая: Заманчивое видение
Тсс. Тссс.
Клац-лац-лац.
Водяной.
- Тссс!
- Кто здесь?
Тишина взорвалась какофонией звуков, комната закружилась, и я подумала, что меня стошнит. Корсет впился в мои ребра. В воздухе витала музыка, медленная и мелодичная. Люди хихикали и заигрывали друг с другом, некоторые пили вино. Пудра с париков сыпалась на пол, когда тучные дамы брали с серебряных блюд канапе. А рядом со мной из-за золотой расшитой шторы выглядывал маленький мальчик.
- Принц Казимир, - сказала я с улыбкой. Глаза его не изменились. Они остались такими же добрыми.
- Ты видела моего брата? Он высокий и с хлыстом.
Я присела, чтобы мы были на одном уровне.
- Послушай меня. Ты стоишь десяти таких, как он. Он так ведет себя, потому что слаб, а ты не должен бояться слабости. Не бойся чужой слабости, Каз, это пустая трата сил. Сосредоточься на том, в чем силен. Твоя душа добрая, ты должен ее сохранить, ведь однажды ты станешь королем, и эти качества позволят тебе остаться хорошим правителем.
- Но он все равно будет меня бить.
- А ты должен помнить, что в чем-то и ты хорош, а он – нет, используй это как свое преимущество.
Каз кивнул.
- Есть кое-что. Я быстрее, - его глаза расширились, он вышел из-за шторы.
- Отлично! Используй это.
- А если он все равно победит? – спросил Каз. В его глазах мерцал свет комнаты.
- Он не победит. Пока он будет таким забиякой, никто его не полюбит. Он будет лишь пугать людей, заставляя делать, что захочет. Но так нельзя жить. Это одиноко.
Каз улыбнулся.
- Спасибо, - он сделал еще шаг из-за шторы и выпрямился. – Я всегда буду помнить тебя.
От его слов мне стало не по себе, хотя я и знала, что это лишь Каз из видения, но он вполне мог запомнить меня на всю жизнь.
