Статья, напечатанная в американском журнале фантастики «Сатурн», отражает состояние умов и видение дальнейших перспектив космонавтики сразу после запуска в СССР первого искусственного спутника Земли в октябре 1957 года. Представляет исторический интерес.Любительский перевод.
Гора самообмана обрушилась на голову западного мира 4 октября 1957 года, когда зловещее бип-бип-бип рукотворной луны облетело земной шар. Потому что этот сателлит, этот первый реальный шаг на пути покорения космоса, вопреки описанному в тысячах научно-фантастических рассказов и предсказанному в миллионах строк витиеватых газетных и журнальных публикаций, не был американским изобретением.
Лишь за несколько недель до этого от русских сообщений о разработке мощных ракет, способных перемещать полезный груз между континентами (под "полезным грузом" подразумевались, понятное дело, атомные боеголовки) просто отмахнулись. Все, от главы Белого Дома до самого распоследнего политикана, встретили это заявление пожатиями плеч, усмешками пренебрежения к столь очевидному вздору и язвительными замечаниями по поводу его несомненно пропагандистского характера. Но, как выяснилось, Советы не сочиняли страшилки, а бесстрастно констатировали свершившийся факт.
Они построили ракету, способную выйти в открытый космос. Они запустили туда модель земного шара во много раз более тяжёлую, чем наши самые амбициозные планы, и подняли её на гораздо большую высоту. И заявили, что всё это лишь последнее испытание, предваряющее настоящее дело.
И в то время, как русские готовились совершить первый успешный рывок в космос, что делали мы? Мы переносили запуск нашего сателлита с неопределённой даты осенью 1957 года на столь же неопределённую летом 1958. Официальные лица занимались улаживанием смехотворного спора между ВВС и армией по поводу того, какие из наполовину законченных ракетных проектов должны быть свёрнуты, а какие — продолжены. Наш сателлит, который мы собирались, но не смогли запустить в срок, был пустячной игрушкой двадцати фунтов весом, и летал бы он — если бы нам повезло — на высоте около трёхсот миль.
Разумеется, когда Спутник, как Советы называют свою искусственную луну, начал свой путь в небе, среди достойных джентльменов, возглавляющих ракетную отрасль Соединённых Штатов, начался жуткий переполох и суета. Были предприняты попытки представить всё дело так, будто русские хоть и опередили нас, но не намного, всего на несколько месяцев. Мы ещё не начали гонку, а когда начнём — быстро вырвемся вперёд благодаря нашим ноу-хау.
Но факты говорят об обратном. Размер и масса Спутника показывают, что русские опередили нас не на несколько месяцев, а по меньшей мере на два года; что они владеют средствами и технологиями для планирования значительно более масштабных космических операций; что они двигаются вперёд без проволочек, без внутренних дрязг, без подковёрной борьбы корпораций за право прикарманить новые миллиарды оборонных ассигнований.
Попросту говоря, это значит, что русские будут первыми, кто покорит космос, первыми, кто достигнет Луны, и первыми, кто построит на Луне постоянную базу.
Мы просим прощения за прямоту формулировок. Но таково особое свойство журналов вроде «Сатурна» — научно-фантастических журналов, читатели которых смотрят в будущее широко, а не через узкие шоры «семейных» изданий — способность представить неприятные аспекты будущего в их истинном свете.
Я знаю, что будут возражения, но большая их часть будет мыльной пеной, которую в большом количестве взобьют виновные в нелепом провале наших попыток опередить Советы в области, где мы, безусловно, имели немалую фору. Можете возражать, если хотите, но двухлетнее отставание в общепризнанно важной области не так-то легко наверстать. Советы, возвестив миру о своём лидерстве в данной области, теперь удвоят усилия для его удержания. Можете быть уверены, что пока мы созываем заседания срочных и экстренных комитетов и комиссий, они ринутся вперёд с испытаниями, планами и колоссальными инженерными операциями. Они публично озвучили свои цели — и сделали это без уклончивости, так присущей нашим заявлениям.
У Соединённых Штаты есть средства, чтобы наверстать потерю — если позволит время. Наш промышленный аппарат далеко превосходит советский, но будет ли у нас время? Смогут ли наши лидеры выработать правильный подход достаточно быстро и отстаивать его достаточно решительно? И самое главное — готовы ли они отдать на слом часть накопленного за годы хлама, в котором завязли наши ракетные проекты?
