Красный Герцог полностью

— Замечательно. — Диди осторожно отпил немного чая из своей кружки. — Говоря только между нами: приказ я подписал ещё до твоего приезда. Я проведу инструктаж, и завтра ты отправишься в путь.

Лейтенант осторожно рассматривал сидящего перед ним юношей. Он активно сравнивал то, каким Генрих был в их первую и вторую встречу, и каким он предстал сейчас.

— И… Смерть Манфрэда… печальна. — Поведение Диди слегка изменилось, он стал более осторожным, особенно когда заметил реакцию Генриха на упомянутое имя. — В последние месяца в Керхёфе происходят странные вещи. Странные вещи требуют особого разбирательства. Тебе что-нибудь известно об этом?

— Никак нет!

- «Никак нет» … Мне очень жаль, что на вас так много легло. Керхёф специализировался на том, чтобы взводы восполнялись молниеносно и занимали отвлекающие позиции. Основные силы были в другом направлении, когда…

— Но так нельзя! — вспылил Генрих осознавая, что все его друзья были лишь приманкой.

— Нельзя проигрывать, Генрих. Мы или умрём сами, или нас убьют.

Лейтенант тяжело выдохнул и открыл ящик своего массивного деревянного стола, откуда достал папку. Бежевый документ был крайне тонким и имел на себе гриф «совершенно секретно!» Диди перевернул этот документ к Генриху и, открыв, начал свой инструктаж. Он показывал на карте местоположение замка, прилегающие владения и деревню Фюссен. Дополнительно к карте были приложены фотографии, на которых Генрих мог увидеть красоты природы, деревни и самого Норденхайна.

— В данный момент из-за военного времени в деревне осталось чуть меньше сотни жителей, по той или иной причине освобождённых от службы. Как представитель верховной власти и государства, ты имеешь полное право распоряжаться ими. Для этого будут подготовлены специальные задокументированные разрешения, но люди там весьма суеверны, но к ним надо привыкнуть. Увидев тебя, как хозяина замка, могут принять за своего. Только, учитывая твоё положение в армии, ты скорее будешь являться избранным герцогом. — После этих слов, лицо Диди озарила лёгкая улыбка. — Сам Норденхайн должен будет содержаться в строгой охране. Мы перевезём туда с тобой некоторые важные — для нашей страны и победы — документы и вещи, для обеспечения их сохранности.

Генрих внимательно вслушивался в слова Диди, обдумывая возможные последствия и необходимые дела при первом посещении местности. Он хотел бы в первые дни навестить жителей Фюссена, представиться им и заручиться их доверием. Получив расположение населения не придётся бояться, что под носом будут строить козни. Фотографии, что юноша видел в документе, ему понравились. Если всё действительно так красиво, как было запечатлено на картинках, то он будет на седьмом небе от счастья. Анне тем более это понравиться. Выслушивая инструктаж, Генрих совершенно забыл о чае, — он сразу выпил уже остывшую половину кружки и, почуяв паузу в разговоре, решил задать важным вопрос.

— Скажите, пожалуйста, лейтенант. Могу я взять с собой сестру? — Генрих нервно сжал рукой штанину своего одеяния, надеясь на положительный ответ.

Услышав это, Диди задумался. Осмотрев Генриха, он посмотрел через окно у себя за спиной, прямо в окно, смотрящее на место где остановилась машина с Анной. Диди долго разглядывал что-то в окне и вскоре обернулся к Генриху.

— Можно. Ты имеешь полное право увезти с собой что хочешь и кого хочешь. Конечную ответственность несёшь ты. Но позволь спросить, зачем? Твоя сестра может остаться с матерью, — если её состояние позволяет. То, что ты предлагаешь, может быть опасно, ведь, мы не можем предугадать, что может произойти в следующий день. — Почёсывая свою короткую бороду, Диди открыто высказал своё мнение по этой ситуации, продолжая наслаждаться вкусом и запахом чая.

Генрих был удивлён незнанием Диди; офицер не понимал одной вещи: если Диди знал о содержании Анны, то почему он не в курсе про её мать? Именно этот вопрос Генрих и решил задать своему лейтенанту. Диди удивился, не меньше чем Генрих, вначале он даже не понимал, о чём идёт речь. В конечном итоге Генрих рассказал всё, что застал у себя дома.

— Это трагично, Генрих. Мне жаль это слышать. Я действительно ничего из этого не знал. После того, как ты отправился на поезде, я попросил своих солдат изредка навещать твою семью. Когда же я узнал, что твоя мать не справляется с ребенком, то попросил солдат забрать девочку и перевести в «Дом Ангелочка»: это было ближайшее место, где можно было её контролировать. Это могло помочь избежать возможных бед. Я также пытался уберечь и её мать, но Петра Верлорен отказывалась покидать дом веря, что вскоре вернётся её мужа и сына. — Диди присел обратно на свой стул и сложил руки вместе. В его взгляде читалось сожаление. Ему действительно было грустно от того, что случилось.