– Подожди немного, – Ира расплылась в улыбке.
Через несколько минут, отделившись от небольшой компании, к нам буквально «выплыл» какой-то юноша. Походка его была несмелой, но очень плавной, как будто он передвигается по дну водоема, раскачиваясь туда-сюда. Шаг за шагом походка крепчала, не теряя волнистость, но приобретая что-то вроде свойской кокетливости.
– Уважаемые, девчонки, дорогие мои. Тут такое дело. В общем, не обессудьте… Отдыхаете тут, да? Привет, – речь его была не очень связной, но по какой-то до конца неясной мне причине манящей.
– Здравствуйте.
Одет он был неброско, но и не совсем просто. Поверх футболки была накинута джинсовая безрукавка, на ногах берцы, в глазах масляной пленкой читалось количество употребленного алкоголя.
– Я сам-то с Новосибирска, по России езжу, остановился у вас на несколько дней, помогите чем можете, по мелочи… – не успел он сформулировать свое обращение, как мужчина на роликовых коньках с баяном наперевес игриво фланировал на территорию сквера, направляясь в сторону одной из компаний.
– О, этого баяниста я знаю, – шепнула мне на ухо Ира.
Юноша, рассчитывающий на кэш, не дождавшись ответа, устало отмахнулся рукой, вздохнул и пошаркал обратно к своим.
– Ну то есть, не лично знаю. Мне про него много рассказывали. Талантливый чувак, мульти-инструменталист. Прикинь, иногда прямо с баяном и на роликах заваливался в общественный транспорт и стритовал. Довольно успешно.
– Ого. Серьезно?
– Да, – Ира хихикнула и продолжила, – а еще про него историю рассказывали, как-то он позвал «стакановцев» к себе на дачу. Говорит, мол, там природа, отдохнем, выпьем, шашлычки пожарим. Собралось сколько-то человек с ним, поехали за город. Вышли из электрички, идут. Долго идут. Кто-то спрашивает: «Долго еще?». Он: «Не, почти пришли». Идут дальше, очень долго. Опять спрашивают, а он снова отвечает: «Сейчас, сейчас». А потом оказалось, что дачи никакой не было. Оправдывался: «Просто хотел, чтобы мы куда-то выбрались». Я не сдержалась и прыснула.
– А один раз он пьяный на роликах катался, приехали менты на «бобоне», открыли заднюю дверь, а он начал тормозить и по инерции в него залетел.
– Закрыли и увезли?
– Закрыли и увезли!
Теперь мы смеялись уже вдвоем.
– А как тут деньги некоторые аскали, когда на алкоголь не хватало! Один известный аскальщик, пройдя от «Шаров» до «Стакана», мог 500-1000 рублей за раз наснимать.
– Серьезно? Тут же идти минут десять от силы.
– Да. Так и говорил: «Сейчас схожу, и «Стакан» пьян!»
Слева от нас сидела молодая девушка, а ее малолетний сын ползал по асфальту, собирая на себя уже почти летнюю пыль. Заметив это, она воскликнула: «Хватит ползать по «Стакану», это прерогатива твоего отца!» и, легко отряхнув, взяла его на руки. Собрались было снова расхихикаться, но она повернулась в нашу сторону, и мы судорожно стали изображать отвлеченный разговор.
Увлекшись, мы не заметили, как в нашу сторону направились двое: мужчина лет сорока пяти и парень помладше. Выглядели они не очень свежо, но дружелюбно. Мы несколько насторожились. Разговор начал тот, что постарше.
– Здорова! – лицо его исказилось в улыбке, и он протянул нам правую руку для приветствия, мы осторожно поздоровались.
– Вы новенькие что ли?
– В смысле, «новенькие»?
– Ну, раньше я вас здесь не видел.
Я решила ответить за Иру:
– Она здесь уже бывала, а я в первый раз. Решили присесть отдохнуть, жарко на улице.
Парень помладше присмотрелся к Ире и отметил:
– Слушай, знакомое лицо, а вроде и нет. Мы присядем?
Не дожидаясь ответа, мужчины упали на лавочку рядом с нами, расслабились, достали из рюкзака парня пиво и предложили нам.
– Будете?
Мы смущенно переглянулись, не зная, что ответить.
– Да мы только из магазина, не боись. Держите, за знакомство!
Мужчина постарше огляделся по сторонам.
– Только сильно пивом не светите. Менты на «Стакане» – это, конечно, достопримечательность, но могут и за распитие привлечь, если будут не в настроении или кто-то из прохожих пожалуется. Поэтому тихо, чинно, прихлебываем и ведем светскую беседу, – он улыбнулся, обнажив несколько металлических зубов, и открыл наши бутылки с помощью связки ключей. Мы чокнулись бутылками и сделали по глотку. Пиво было холодным и приятно освежало.
– Вкусно!
– А когда «АЯН» был невкусным? Только если несвежий взять, а этот только завезли, – сказал мужчина постарше. Его спутник с улыбкой кивнул и продолжил диалог.
– А помнишь, мы здесь сидели в прошлом году, пили портвейн у памятника Пушкину, вокруг голуби ходили? Тогда их как-то особенно много было. А мы макали хлеб в портвейн и давали им… – на его лице изобразилось что-то вроде ностальгического чувства. Мы с Ирой поморщились.
– Они этот хлеб съедали и потом не могли взлететь. Пьяными становились, ха-ха, а мы их брали на руки и гладили, – после этих слов он начал изображать, как он брал в ладони пьяных голубей и ласкал их, аккуратно поглаживая.
– Нашел что девушкам рассказать, деревня! Хотя, тут чего только не было. Это еще цветочки.
