Я приложил усилия, чтобы ближе познакомиться с этим хорошим, скромным парнем, так как хотел, чтобы он научил меня своему делу. Мы часто играли вместе в карты, гуляли, и я задавал ему массу вопросов. Наконец я принял решение, что должен научиться управлять «фоккером». Возможно, от этого мои шансы увеличатся.
Все мои устремления и желания были сконцентрированы на одном – научиться управлять самолетом самостоятельно. До сих пор я был только наблюдателем, но вскоре нашел возможность освоить пилотирование на старой машине в Шампани. Я весь отдался работе и после двадцати пяти тренировочных полетов предстал перед экзаменаторами.
У каждого в жизни бывают моменты, которые особенно затрагивают нервы, и мой первый самостоятельный полет – один из них.
Как-то вечером мой учитель Зумер сказал: «Теперь иди и лети сам». Я чуть было не ответил, что боюсь. Но это слово никогда не должно использоваться мужчиной, который защищает свою страну. Поэтому мне не оставалось ничего, кроме как сесть в машину. Зумер еще раз теоретически объяснил мне каждое движение. Я был совершенно уверен, что забуду половину сказанного.
Я завел мотор. Самолет набрал предписанную скорость, и я не мог не заметить, что уже лечу. Я не испытывал чрезвычайной робости, скорее находился в приподнятом настроении, не думая о том, что может случиться. Презирая смерть, я заложил большой вираж, остановил мотор, как мне было приказано, и стал ждать, что будет дальше. Теперь предстояло самое трудное – приземление. Казалось, я точно помнил, какие движения нужно делать, и поступал механически, но машина вела себя не так, как я ожидал. Видимо, совершив несколько ошибок, я потерял управление и перевернулся, преуспев в превращении моего аэроплана в потрепанный школьный автобус.
Потом было очень грустно смотреть на урон, нанесенный машине, которая после всего уже не была такой прекрасной, и выслушивать шутки окружающих.
Но спустя два дня я снова отправился в полет, преисполненный страстности, и сумел совладать с машиной.
Через две недели я сдал первый экзамен. Господин фон Т. был моим экзаменатором. Я несколько раз описал в воздухе фигуру «восемь» в точности по инструкции, несколько раз успешно приземлился в соответствии с приказаниями и очень гордился своими достижениями. Однако, к моему великому сожалению, мне сказали, что экзамен я не сдал. Ничего не оставалось, как попытаться сделать это еще раз.
Для того чтобы сдать экзамены, мне нужно было отправиться в Берлин. Я полетел туда в качестве наблюдателя на гигантском аэроплане 15 ноября 1915 года.
Добериц17 находится рядом с Берлином. Сначала я очень заинтересовался самолетом. Но вскоре стало ясно, что только маленький аэроплан может действительно принести пользу в битве. Большая машина слишком неуклюжа, в сражении нужна проворность.
Разница между «большим истребителем» и гигантским аэропланом заключается в том, что второй гораздо больше первого и лучше приспособлен для перевозки бомб.
Я сдавал экзамены в Доберице вместе с моим дорогим другом – обер-лейтенантом фон Линкером. Мы хорошо ладили друг с другом, имели одни и те же наклонности и одинаковое представление о будущей деятельности. Нашей целью было пилотирование «фоккеров» и включение в боевую эскадрилью на Западном фронте. Годом позже нам удалось короткое время поработать вместе, до того момента, как роковая пуля поразила моего друга и сбила его третий по счету аэроплан.
Мы частенько проводили веселые часы в Доберице. Например, нам нужно было приземляться на незнакомой территории. Я старался использовать эту возможность для совмещения необходимого с приятным. Моим любимым местом приземления вне нашего аэродрома было поместье Бухов, где меня хорошо знали и куда приглашали стрелять диких свиней. Поскольку в один и тот же вечер я хотел и летать и охотиться, пришлось организовать место приземления рядом с поместьем Бухов, откуда можно было легко добраться до моих друзей.
Я брал с собой пассажиром второго пилота и вечером отправлял его назад. Сам же ночью стрелял свиней, а утром второй пилот забирал меня.
Если самолет не прилетал за мной, то я оказывался в дыре, из которой должен был идти пешком около десяти километров. Поэтому мне нужен был человек, который забирал бы меня при любых обстоятельствах.
Однажды, когда я целую ночь пытался стрелять по свиньям, начался сильный снегопад. Мой пилот должен был забрать меня ровно в восемь. Я думал, что он не появится, но внезапно услышал свистящий звук. Ничего нельзя было увидеть. Через пять минут моя любимая «птичка» присела «на корточки» передо мной. К сожалению, она была несколько помята.
