Красный халат полностью

В обувной коробке Роман в самом деле хранил “трофеи”. И поисковая листовка, и другие вещи из коробки были связаны с жертвами, и убийца хранил их на память.

Всё это арестованный Роман рассказал капитану Сушинскому и другим полицейским совершенно добровольно и даже с каким-то внутренним облегчением. Маховики следствия закрутились, и всем было ясно, что на свободу Роман Харитонов если и выйдет, то очень нескоро. Радовались родственники жертв и обыватели, что преступник пойман и скоро понесёт наказание. Радовался капитан Сушинский, что дело об убийстве Оли Сулимовой раскрыто, и готовился получить майора.

А вот что пережила Дарья Павловна за эти три месяца, сложно описать словами. Её осаждали журналисты, ей что-то писали незнакомые и не всегда адекватные люди, на неё вдруг стали смотреть и шептаться: "Жена того маньяка, что Олю убил!". И это только усугубляло шок, в котором находилась Дарья Павловна. Благо, сыновья догадались отправить мать в далёкий санаторий, туда, где плохо ловит связь.

И вот Дарья Павловна вернулась. Ей вроде бы полагалось радоваться, что едва не убивший её муж больше не опасен. Но почему-то она чувствовала растерянность, тоску и чувство вины.

Её растили с установкой, что для женщины главное — выйти замуж. И всю жизнь она посвятила семье. Вокруг мужа вертелся маленький уютный мирок, который она самозабвенно строила со дня их знакомства. Вне замужества и семьи Дарья Павловна себя не мыслила. А теперь всё, во что она вкладывала душу, время, силы, всю себя — всё рухнуло…

Муж оказался убийцей и насильником. Дарья Павловна сначала не верила и не хотела даже слышать об этом, но под гнётом доказательств всё-таки поверила. И теперь её терзало чувство вины и собственной никчёмности.

Как же она не разглядела в любимом Роме свирепого зверя? Как не увидела, не сообразила, что за некоторыми странностями мужа (вроде его презрения ко всем женщинам сразу или привычки хватать жену за шею во время секса) стоит нечто большее? Почему ни разу не приехала на свекровкину дачу и не проверила, что там творится? И что же теперь, получается, что она полжизни потратила зря, отдав все свои силы преступнику?.. Получается, она невольно помогала ему убивать?.. И теперь она с клеймом жены маньяка — старая, никчёмная и никому не нужная... Муж — преступник и сядет в тюрьму, дети выросли. Из жизни вырвали с мясом и выбросили огромный кусок. Вместо него теперь зияет пустота, будто в раскрытой могиле, куда забыли проложить мертвеца… И чем эту пустоту заполнить, непонятно.

Месяц, проведённый в санатории, улучшил физическое здоровье, но душевных ран не залечил. Да и разве ТАКОЕ залечишь?

Дарья Павловна вздохнула и взялась разбирать чемодан. Но вдруг она вздрогнула, поймав давно забытое ощущение: мерзкий холодок вдоль позвоночника! Покойная свекровь не появлялась с сентября, и Дарья Павловна уже успела о её потусторонних визитах забыть.

А вот теперь пришлось вспомнить.

Холодок пополз вниз, вызывая слабость в ногах, и Дарья Павловна поспешно села на диван, боясь упасть.

В комнате похолодало. Из угла потянуло запахом тлена и влажной земли, а потом заклубился туман, и из него вышла неупокоенная свекровь. Людмила Васильевна ничуть не изменилась: щуплая старушка, божий одуванчик. Та же ночнушка, серьги в ушах, тот же противоестественный неживой взгляд. Разве что трупных пятен на коже прибавилось.

Молча покойница приблизилась к невестке и протянула к ней руку.

— А, Людмила Васильевна! — ядовито-вежливо сказала Дарья Павловна. — Аж три месяца вас не видела. И ещё бы столько же не видеть.

Старуха пожала плечами.

— Кстати, Людмила Васильевна, у меня вопрос на миллион. Как вышло, что ваш чудесный Рома, ваш сынуля, свет в окне, оказался убийцей и насильником?! Не знаете? Не из-за вашего ли воспитания? Ну и кто из нас теперь плохая мать, а?!

Старуха промолчала, но в мёртвых глазах появились слёзы, и лицо стало более печальным и… живым.

— И красный халат я вам не дам. Его полиция забрала как улику. Уж извините.