Словно задетое насмешками врага, пиратское судно грациозно повернуло в крутой бейдевинд и открыло огонь: пушка за пушкой точно слали ядра, выбирая самые слабые и незащищенные места королевского фрегата. Но вот раздался треск — противники сошлись борт к борту, и сразу, взяв судно на абордаж, на палубе появилось с полсотни зловещих фигур, вооруженных до зубов и готовых начать резню. Захваченные врасплох внезапным и жестоким натиском, защитники фрегата на миг словно оцепенели. Но едва лишь Бигнал и его помощник заметили в дыму на палубе темные фигуры врагов, как они твердыми голосами кликнули матросов и храбро бросились к трапам, чтобы преградить путь нападавшим. Последовала жестокая, кровавая схватка, и враги откатились, чтобы перевести дух и собраться с силами.
— Что ж вы стоите, проклятые воры! — кричал бесстрашный старик, стоя впереди своего отряда с обнаженной головой, и седые волосы его развевались по ветру. — Видно, знаете, что бог стоит за правое дело!
Кольцо пиратов перед ним разомкнулось, свирепые враги отпрянули, но тут с «Дельфина» раздался новый залп, сверкнуло пламя, и в середину судна противника полетели сотни смертоносных снарядов. Шпага в руках Бигнала судорожно дернулась, но он продолжал в бешенстве размахивать ею и выкрикивал до тех пор, пока голос не отказался служить ему:
— Наступайте же, негодяи! Вперед! Гарри Арк! О господи! Ура!..
Он упал как подкошенный и умер, даже не подозревая, что своим героизмом заслужил наконец тот самый чин, ради которого всю жизнь стойко переносил лишения и опасности.
До этой минуты Уайлдеру удавалось удерживать за собой часть палубы, хотя нападающие вполне могли поспорить с его отрядом жестокостью и отвагой. Но в решающую минуту сквозь шум схватки донесся голос, и при звуках его кровь похолодела в жилах юноши и, казалось, задрожали самые храбрые из его соратников.
— Дайте дорогу! — отчетливо крикнул кто-то громким повелительным тоном. — Дайте дорогу и следуйте за мной!
Я собственной рукой сорву этот надменный флаг!
— Постоим за короля, друзья! — вскричал в ответ Уайлдер. Крики, мольбы, проклятья и стоны смешались, как мрачный аккомпанемент к свирепой схватке, слишком, однако, жестокой, чтобы длиться долго. Уайлдер с отчаянием видел, как под стремительным натиском многочисленного врага тает число его сторонников. Он снова и снова звал их вперед, подкрепляя ободряющие слова примером неутомимой отваги. Но один за другим падали вокруг товарищи, пока маленький отряд не был оттеснен к самому краю палубы. Здесь ему снова удалось закрепиться и устоять против повторных атак противника.
— Ха! Смерть предателям! — раздался знакомый голос генерала. — Убейте шпиона, как собаку! Раздавите их!
Первый, кто проткнет его насквозь, получит алебарду!
— Ну-ну, полегче, деревенщина! — осадил крикуна верный Ричард. — Если ты сам торопишься попасть на вертел, то к твоим услугам двое — белый и негр.
— Еще двое из той же шайки! — продолжал генерал, прицеливаясь, чтобы нанести марсовому смертельный удар.
Черная полуобнаженная фигура быстро выступила вперед, чтобы принять на себя этот удар, который пришелся по древку полупики и перерубил его, как тростинку.
Ничуть не обескураженный тем, что остался с голыми руками, Сципион проложил себе дорогу к Уайлдеру и продолжал сражаться врукопашную, презирая оскорбления, удары и царапины, так и сыпавшиеся на его ничем не защищенную темную спину и атлетическую грудь.
— Задай-ка им, Гвинея! Лупи направо и налево! — крикнул Фид. — Я спешу на подмогу, дай только укротить этого пьяницу солдата.
Все искусство злополучного генерала оказалось бессильно перед Фидом: матрос раскроил ему череп.
— Стойте, убийцы! — вскричал Уайлдер, видя, как на обнаженное тело неустрашимого Сципиона сыплются бесчисленные удары. — Бейтесь со мной, но пощадите безоружного!
В глазах у него помутилось, когда он увидел, что негр падает, увлекая за собой двоих из тех, кто на него нападал.
В ту же секунду над самым ухом его раздался голос, звонкий и трепещущий от волнения, вызванного этой страшной сценой:
— Мы победили! Тот, кто нанесет еще хоть один удар, будет иметь дело со мной!
Взять его! Пощады нет ему!
Описанная нами жестокая схватка закончилась так же быстро, как и тот внезапный шквал, что недавно пронесся над фрегатом; но покой после бури — улыбающиеся небеса и яркое солнце Карибского моря — являл собой разительный контраст с ужасающей картиной только что закончившейся битвы.
Смятение чувств, овладевшее Уайлдером при виде поверженного Сципиона, вскоре исчезло, уступив место отчаянию, которое охватило нашего героя при виде жестокого разгрома могучего корабля и бесчисленных трупов его защитников. Выше мы уже описывали жалкое состояние некогда гордого фрегата. Для понимания последующих событий полезно будет вкратце описать, в каком положении находились теперь главные действующие лица.
