Строго через определенное время состав, как и прежде, подъехал к нужной станции, и Фоули вышел на перрон. Еще через несколько недель ему придется уже перейти на пальто с теплой подкладкой и, возможно, даже надеть меховую шапку, которую купила ему Мери Пат. Фоули уже начал задумываться о том, что будет после того, как они переправят «кролика» из страны. Если операция «Беатрикс» пройдет как задумано, ему надо будет еще какое-то время продолжать придерживаться той же самой однообразной рутины поездок на работу общественным транспортом, после чего можно будет начать ездить в посольство на машине — что русские вряд ли сочтут чем-то необычным. В конце концов, он американец, а американцы прославились на весь мир тем, что всюду ездят на личных машинах. Если честно, метро начинало ему надоедать. В нем всегда было очень многолюдно, причем среди пассажиров было немало тех, кто не имел понятия о том, что такое душ. Чего только не приходится терпеть ради своей родины! Подумав так, Фоули тотчас же поправился: чего только не приходится терпеть ради того, чтобы нанести удар врагам своей родины. Вот что оправдывает все неудобства. «Надо постараться, чтобы у этого огромного старого медведя разболелся живот, — решил Фоули, входя к себе в квартиру. — А еще лучше, чтобы у него развилась смертельная язва.»
— Да, Алан? — спросил сэр Бейзил Чарльстон, отрываясь от бумаг.
— Насколько я понял, это очень значительная операция, так? — спросил Кингшот.
— Да, если говорить о той важности, какую имеют для нас ее результаты, — подтвердил директор Службы внешней разведки. — Однако что касается практической реализации, все должно быть как можно незаметнее. У нас в Будапеште есть всего три человека, и вряд ли было бы разумно направить туда целый отряд бездельников.
— Кто еще едет в Будапешт?
— Джек Райан, американец, — ответил сэр Бейзил.
— Но он же не оперативник, — тотчас же возразил Кингшот.
— Алан, не забывай, что эту операцию начали американцы. Естественно, они попросили, чтобы за всем наблюдал на месте их человек. Взамен мы получим возможность в течение дня — двух побеседовать с их «кроликом» с глазу на глаз. Можно не сомневаться, он обладает массой полезной информации, и мы станем первыми, кто поговорит с ним по душам.
— Знаете, сэр, я боюсь, как бы этот Райан ничего не испортил.
— Алан, вспомни, в трудную минуту он показал себя с лучшей стороны, разве не так? — как всегда рассудительно заметил сэр Бейзил.
— Должно быть, все дело в том, что он прошел подготовку в морской пехоте, — вынужден был согласиться Кингшот.
— И Райан очень умен, Алан. Сейчас он занимается аналитическими исследованиями и выдает неплохие результаты.
— Как скажете, сэр. Для того, чтобы раздобыть три трупа, мне придется обратиться за помощью к специальному отделу полиции, а затем долго стоять на коленях, моля бога о том, чтобы произошло что-нибудь ужасное.
— Что ты надумал?
Кингшот поделился с начальником общими наметками зарождающегося плана. На самом деле, это была единственная возможность провернуть нечто подобное. И, как правильно заметил сэр Бейзил, вся эта затея была жуткой, словно вскрытие.
— Какова вероятность такого события? — спросил сэр Бейзил.
— Для того, чтобы получить ответ, мне надо будет переговорить с полицией.
— С кем ты поддерживаешь связь?
— Со старшим суперинтендантом Патриком Ноланом. Вы с ним знакомы.
Чарльстон на мгновение прикрыл глаза.
— Здоровенный тип, чтобы поддержать форму, играет в регби?
— Он самый. Коллеги прозвали его Крошкой. Полагаю, Нолан за завтраком съедает вместе с овсянкой пару гантель. Я могу обсудить с ним детали операции «Беатрикс»?
— Только в том плане, что нам от него нужно, Алан.
— Хорошо, сэр, — сказал Кингшот, выходя из кабинета.
— Что тебе нужно? — переспросил Нолан, потягивая пиво в пабе, расположенном в квартале от нового здания Скотленд-Ярда.
Времени было четыре часа дня.
— Крошка, ты не ослышался, — сказал Кингшот, закуривая сигарету, чтобы не выделяться среди остальных посетителей заведения.
— Ну, знаешь, должен сказать, за время работы в Скотленд-Ярде мне довелось наслушаться много всяких странностей, но ни с чем подобным я еще не сталкивался.
Шести футов четырех дюймов росту, Нолан весил двести тридцать фунтов, из которых на жир не приходилось почти ничего. Три раза в неделю он проводил по крайней мере час в спортивном зале Скотленд-Ярда. На службе Нолан практически никогда не носил с собой пистолет. Как правило, одного взгляда на него оказывалось достаточно для того, чтобы преступник сознавал всю безнадежность сопротивления.
— Ты не мог бы объяснить, для чего вам это понадобилось? — спросил он.
— Извини, не имею права. Могу только сказать, что речь идет о деле большой важности.
Нолан отпил большой глоток пива.
— Ну, ты знаешь, что мы не храним такие вещи в морозилке, даже в «Черном музее»77.
— Я думал об автокатастрофе. Люди ведь гибнут на дорогах, правда?
— Да, Алан, гибнут, но только не целыми семействами из трех человек.
— Ну хорошо, а насколько часто происходят такие трагедии? — спросил Кингшот.