Стюарт Хоум (род. в 1962 г.) — автор нескольких культовых романов и культурологических работ — давно уже перерос рамки лондонского литературного андеграунда, радикального искусства и политической сцены, став таким же знаковым явлением, как и Хантер Томпсон или Уильям Берроуз. Он остался одним из немногих, кто сохранил в себе «дикий дух конца семидесятых», эпохи панк-рока, и остался верен ему в последующие годы. Аутодидактический скинхед, арттеррорист, знаменитый медиа-прэнкстер контркультуры, основатель плагиатизма, классик панк-фикшн — все эти ярлыки, приклеенные Хоуму журналистами, не дают о нем полного представления. «При существующем порядке, когда вещи занимают место людей, любой ярлык — компромисс, — говорит Хоум. — Борясь с культурой потребления, я не бунтую против общества во имя какого-то абстрактного права. Я сражаюсь за мир, свободный от иррациональности капиталистических социальных отношений».Бунт, месть и победа толпы!Неистовство древних кельтов!Феллацио Джонс с компанией стреляют, режут, трахаются и пробиваются от обшарпанных улиц Майл-Энда в аристократические кварталы Белгравии. Скинхед-Бригада — это новое поколение оппозиционеров. Насилие — основа их идеологии; их удары — смертельны. Классовая ненависть взрывается в самом сердце прогнившей столицы, трупы валяются кучами, а по улицам льются реки крови.«Красный Лондон» — впечатляющая книга о сексе, насилии, патологическом садизме, переходящая в полное безумие по мере того, как сюжет движется к финальному катаклизму. Прочитав это произведение, вы поймете, почему истеблишмент хотел бы запретить его.«После пропитанных кровью и спермой книжек Стюарта Хоума творения Уилла Селфа покажутся графоманскими слюнями унылого оксфордского наркота, пытающегося сойти за крутого».NME«Критики называли произведения Хоума «не имеющими литературных достоинств», но их сила вызывает одновременно смех и отвращение».The Face«Скупой, напряженный и взрывной стиль».Melody Maker
МЭЛОДИ ТРАШ ТИХОНЬКО ПЕРЕМИНАЛАСЬ С НОГИ НА НОГУ, пытаясь согреться. Она только что оклемалась от свалившей ее на несколько дней простуды. Мэлоди на три недели опаздывала с платой за снимаемую на Руперт-стрит комнатку, и на подъем лаве хозяин дал проститутке время до завтрашнего полудня. За утро Траш уже успела снять двоих, но была нужна еще сотня фунтов, прежде чем можно паковаться на ночь.
Ищешь девочку? — спросила Траш проходящего тинэйджера.
— Ага, — хмыкнул парень. — Ей три года, и она одета в красное пальто.
Бог ты мой, как смешно. Траш этот прикол слышала миллион раз. Неудивительно, что большинство уличных девок делают все, что могут, чтобы избежать мужской компании во внерабочее время.
— Ищешь девочку? — окликнула она стриженого обормота.
— Может быть, — ответил человек, — и может быть, что ты ищешь перемен.
Мэлоди подозрительно оглядела незнакомца. Либо ему нужна девочка, либо нет. Ей от него нужен полтинник наличными.
— У меня за углом есть где, — рискнула Траш. — Сотня за час плюс море рекламы.
— Последнее, что мне нужно, так это реклама, — фыркнула Мэлоди, — кому охота, чтоб на хвост сели мусора?
— Все совсем не так, — настойчиво продолжил тип. — Я собираюсь издавать новый журнал. Эротический ежемесячник, специализирующийся на фотографиях уличных проституток. И подробные очерки авторов, трахавших представленные нами дырки. Каждый мужик, прочитавший номер, становится твоим потенциальным клиентом. Сшибешь кучу бабок!
Траш задумалась о деньгах. Намек на долговременное сотрудничество для проститутки ничего не значил. Ей бы поскорее свалить с улицы и пойти домой. Дело обещало магическую сумму, с которой можно это сделать. Но прежде, чем на что-либо соглашаться, Мэлоди желала точно знать, в какие именно похабные позы поставит ее этот извращенец в обмен на свои бабки.
Парень гнал дальше насчет своих планов. Мэлоди не понравилось, что он особенно напирал на почасовую оплату. Стратегия Траш состояла в неопределенности насчет того, что именно получит от нее клиент, пока он не выложит наличность. В лучшем случае за полтинник им предоставлялся десятиминутный сеанс, а если индивид страдал от повсеместной мужской болезни под названием «перевозбуждение» — тогда еще быстрее. Но даже в удачный вечер Траш оставалась довольна, если ей удавалось проворачивать две процедуры в час.
— Что именно ты от меня хочешь? — настойчивей повторила Траш. — Не возражаю быть выебанной до полусмерти, но если ты собираешься делать снимки в духе жесткого порно, готовь кучу бабок.
— Я же тебе уже объяснил, — сказал человек с заметной ноткой раздражения в голосе, — работа просто шикарная. Студия расположена прямо над мастерской на Бервик-стрит. То есть, как только мы там окажемся, потребуется всего несколько минут на фото.
— Прежде чем я куда-либо пойду, я хочу увидеть лаве, — отрезала проститутка.
Человек достал пачку банкнот из бумажника и вытянул оттуда два полтинника.
— Меня зовут Мэлоди Траш, — сообщила девушка, пряча в карман добычу.
— А меня Феллацио Джонс, — отвечал парень.
— ФЕЛЛАЦИО ДЖОНС, — ТОРЖЕСТВЕННО ИЗРЕК БРАТ КОЛИН, — почти на три месяца задерживает квартплату. У двух других членов его сообщества также имеется долговая история, но сейчас они оба подали заявку на жилищную субсидию, потому совет принял решение пойти им навстречу.
— Давайте выселять всю компанию, — предложил брат Мэттью, — у нашего кооператива самый низкий уровень задолженностей во всем Лондоне. Джонс с приятелями позорят наши в остальном безупречные показатели.
Предложение встретили одобрительным гулом. Хотя диктаторские методы, практикующиеся в жилищном сообществе «Восьмиконечная звезда», подчас грубо нарушали его собственный устав, большинство членов опасалось выступать против подобного рода жестких мер. Кооператив контролировался секретным комитетом монахов Тевтонского Ордена Буддийской Молодежи. «Восьмиконечная звезда» получала субсидии из общественных фондов, поскольку была зарегистрирована как благотворительная организация для обеспечения жильем нуждающихся обитателей Восточного Лондона. В реальности же она занималась расселением младших членов ТОБМа, осевших в британской столице.
— Хорошо, — заливисто произнес брат Колин, — как председатель, предлагаю выселить из дома №199 по Гроув-роуд Феллацио Джонса, Адольфа Крамера и Вэйна Керра.
У брата Колина имелись личные причины выкинуть Керра из кооператива. За последний год монах нередко трахался с подругой Вэйна. После молитвы, открывшей заседание, брат Сидни передал новость, что недавно Керр узнал об этих секс-сессиях и грозился избить брата Колина до состояния кровавой каши.
— Я — за, — одобрил брат Мэттью.
Но не успело голосование начаться, как внимание комитета отвлекла странная суматоха в коридоре.
— Ты, урод! Урод вонючий! Пиздун ебаный! — орал влетевший Вэйн Керр.
