Книга известной французской писательницы Р–. Санд, автора "Консуэло", "Р
Камни не живут, они не что иное, как часть громадного тела — планеты, и это-то громадное тело мы можем считать живым существом. Отдельные же части его скелета не могут быть признаны живыми существами, подобно тому, как нельзя сказать, чтобы суставы наших пальцев или части нашего черепа были целым человеком.
Тот камень, о котором я хочу рассказать вам, был чудесный камень; не воображайте однако, что вы могли бы положить его к себе в карман, каждая из его сторон имела добрых полтора аршина в длину и ширину. Когда-то он был оторван от сердоликовой горы, и сам был сердоликом; то не был один из таких заурядных булыжников кровавого цвета, которыми усеяны наши дороги, он отличался нежно-розовым цветом, был изборожден янтарными жилками и прозрачен как хрусталь. Его великолепная стекловидная масса была выработана действием подземных огней на земную кору, и после того, как он отделился от своей скалы, он спокойно и безмолвно в продолжении нескольких веков, которые я не берусь сосчитать, лежал в траве, сверкая на солнце.
Но вот однажды его заметила фея по прозванию Красавица Вод. Фея Красавица Вод очень любила спокойные прозрачные ручейки, потому что подле них росли ее любимые цветы и травы.
Фея была очень сердита на ручей, так как он перед этим, вздувшись от снега, таявшего в горах, затопил своими мутными и бурными волнами ковер цветов и трав, которыми она еще накануне так любовалась.
Сидя на большом камне и смотря на опустошения, произведенные потоками, она рассуждала так:
— Фея ледяных гор, мой злейший враг, скоро выгонит меня и из этого пространства, как она уже прогнала меня из мест, лежащих выше, которые теперь превратились в груду развалин.
Эти утесы, оторванные лавинами, эти бесплодные горные пустыни, где не распускаются более цветы, где птица не поет своих песен и где бессмысленно царят холод и смерть, грозят каждую минуту раздвинуть свои границы на мои цветущие луга и благоухающие рощи. Я не могу долее сопротивляться: здесь смерть хочет восторжествовать над жизнью, глухая и слепая судьба против меня. Если бы я еще могла знать намерения моего врага, я бы попробовала бороться, но его тайны знают только одни буйные потоки, многоголосый смутный говор которых мне непонятен.
Как только они достигают моих озер и извилистых моих скатов, они умолкают и без шума катятся вниз. Как заставить их рассказать о том, что они знают про те горные области, откуда они бегут и куда мне нет доступа?
Подумав еще немного, фея встала, поглядела вокруг себя и остановила свой взгляд на камне, к которому она прежде относилась с пренебрежением, как к предмету неодушевленному и бесполезному. Но тут ей пришла в голову мысль положить этот камень поперек наклонного русла потока. Она, однако, не взяла на себя труд толкнуть эту каменную глыбу, она просто дунула на нее, глыба тотчас же легла поперек течения ручья и собственною тяжестью так глубоко врезалась в песок, что сдвинуть ее было теперь очень трудно.
Тут фея стала вглядываться, прислушиваться.
Ручей, очевидно недовольный этим препятствием, сначала с силой ударился о него, думая расчистить себе дорогу, затем он устремился в обход и напирал на бока камня до тех пор, пока не прорыл себе с каждой стороны по канавке, после чего устремился в эти канавки, издавая глухой стон.
— Ну, в твоих речах мало еще толку, — подумала фея, — но постой, я тебя так стисну, что добьюсь от тебя ответа. И она при этом дала щелчок сердоликовой глыбе, которая распалась на четыре части.
Так силен палец феи.
Вода, встретив на пути своем вместо одного препятствия целых четыре, споткнулась с разбегу и затем, заметавшись во все стороны суетливыми ручейками, забормотала, как дурочка, такой скороговоркой, что ничего нельзя было понять. Тогда фея снова расколола камень и из четырех кусков сделала восемь, которые поуспокоили поток и заставили говорить более ровно и внятно. После этого фея стала понимать говор ручья, а так как ручьи вообще болтливы по природе, хранить тайн не умеют, то фея скоро узнала, что царица ледников решила овладеть ее жилищем и прогнать ее еще далее.
Тогда Красавица Вод забрала любимые растения в подол своего платья, сотканного из солнечных лучей, и удалилась, позабыв посреди потока бедные обломки большого камня, которые и остались лежать там до тех пор, пока упорные волны не унесут их или не сотрут в порошок.
Камень безропотен и большой философ по своей природе.
От того камня, похождения которого я начала вам рассказывать, уцелел лишь один из тех восьми кусков, на которые расколола его фея.
