— Да. Камеры смотрят в другую сторону. Нужный нам ракурс отсутствует, — Саша указал пальцем в правый край экрана. — Арка там, но её не видно. Кроме того, наш пострадавший мог прийти с другой стороны, а там видеонаблюдения вообще нет.
Дина вздохнула. Они уже несколько часов просматривали записи, но результата не было.
— А что с числами в бумажке? — поинтересовалась старший лейтенант.
— Комбинация не совпадает. Ни с камерами хранения, ни с домофонами в районе места преступления. Ребята связались с жилищником и всеми вокзалами в городе. Пусто. Кроме того, Шульц прислал результаты экспертизы из-под ногтей Калинина — просто грязь, чужого ДНК нет.
Следователи замолчали. Саша сел на стул рядом со столом Максимовой. Улик больше не было. Никаких следов борьбы, никаких новых свидетелей, никаких зацепок. Только дело о мёртвом бездомном и бушующая метель за окном.
— Чёрт возьми, — пробормотала Дина. — Похоже, это действительно просто несчастный случай.
Синицын молча кивнул.
— Ладно, — старший лейтенант поднялась со стула. — Завтра утром ещё раз всё пересмотрим. Может, что-то упустили. А пока… оформляй как убийство по неосторожности, — она протянула Саше формуляр отчёта для заполнения.
— Ага, — Синицын забрал бумаги и направился к своему рабочему столу, а Максимова посмотрела в окно на бушующую стихию. Зимняя ночь, казалось, поглотила все надежды на быстрое раскрытие дела.
Спустя час Дина, с потухшим взглядом, поправляя сползающую с плеча сумку, и Синицын спустились по лестнице в вестибюль, каждый погружённый в свои мысли. Максимова думала о горячем душе и чашке чая с конфетами, Саша — о долгожданном сне.
У выхода за своим постом, как всегда, сидел старшина Петренко. Его широкое добродушное лицо смотрелось единственным живым пятном в этом зимнем вечере.
— Ну что, молодёжь, отстрелялись? — спросил он, поднимая на них взгляд.
Старший лейтенант кивнула.
— Да, несчастный случай, повлёкший смерть.
— А, дело Виталича, значит, закрыли?
Саша удивлённо посмотрел на старшину.
— Ты его знал?
Петренко вздохнул.
— Знал Виталича-то? Да, он тут у нас в районе часто ошивался. Тихий мужик был, никому зла не делал. Всегда здоровался. Жалко его, конечно. Как же так вышло-то?
Максимова и Синицын переглянулись. В словах Петренко не было ни упрёка, ни подозрения, лишь искреннее сожаление. Но этот простой вопрос, заданный человеком, знавшим погибшего, вдруг заставил их усомниться в правильности принятого решения. Неужели они что-то упустили? Поспешили с выводами, устав от рутины и желая поскорее вернуться домой?
Дина ощутила, как усталость отступает, сменяясь неприятным чувством вины. Взгляд Петренко, полный сочувствия к погибшему, словно пронзил её насквозь. Дело закрыто, но что-то подсказывало ей: история Виталича как будто ещё не закончена.
Саша пожал плечами.
— Похоже, пьяная драка с поножовщиной.
Петренко покачал головой.
— Пьяная драка… Хм. Странно как-то. Виталич был мирным. Да и пил он не так чтобы много. Лишь для согрева.
Внутри Дины нарастало раздражение. Петренко, конечно, хороший мужик, но сейчас его слова звучали как скрытое обвинение.
— Старшина, мы осмотрели место происшествия. Всё указывает на непреднамеренное убийство. Зачем нам придумывать что-то другое?
— Да я не про то, Динар, — Петренко поднял руки в примирительном жесте. — Я просто… странно это всё. Виталич, хоть и бомж, но не дурак. Пьяные разборки — не его это. Поговорите с Клыком, они общались. Может, что расскажет.
— С кем? — уточнил Саша.
Петренко удивлённо вскинул брови.
— Ну Клык! Ой, чёрт, не знаю, как его имя. Тоже бездомный. У него выбиты передние зубы, только клыки остались. Так его и прозвали. Болтается около кафе за углом.
— Как он выглядит?
— Лет пятьдесят, с бородой, недавно видел его в шапке-ушанке.
— Мы пообщаемся с ним, — решила Дина, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Спасибо за информацию.
Они вышли из участка. Холодный ветер обдал их лица. Синицын поёжился.
— Мы упустили других бездомных из виду. А ведь точно, надо было пообщаться с собутыльниками.
Максимова молчала. В голове роились мысли. Слова Петренко, его искреннее недоумение не давали ей покоя. Они так быстро решили, будто имела место пьяная драка, что забыли проверить образ жизни жертвы. Стереотип о бездомных-алкоголиках затмил логику.
— Саш, — сказала она, останавливаясь. — Необходимо найти этого Клыка.
— Сейчас? — Синицын сморщился, глядя по сторонам на бушующую метель.
— Да. Клык, должно быть, где-то здесь, на районе. Будем его выискивать.
Они развернулись и пошли в сторону дома, где было кафе. Усталость отступила. Вместо неё пришло чувство долга. Чувство, что они обязаны тихому, никому не нужному бездомному докопаться до правды.
Поздний вечер вцепился в опустевший город ледяной хваткой, и лишь редкие фонари тускло освещали путь двух человек и бросали длинные тени на снег.