Красный Осенний Лист протяжно застонал, и обескураженный младший кадет Сергей Фельдман беспомощно застыл перед круглым окошком в крошечное служебное помещение. Дело происходило на нижней палубе звездного крейсера "Аврора", и Сергей стоял перед окошком каморки куда старый твердый как кремень неумолимый капитан Ли Чан посадил в наказание аборигена с не так давно открытой планеты Линн. Дело в том что когда "Аврора" пришвартовалась у астероида ф34дельта с очередной исследовательской миссией, Красный Осенний Лист самовольно тайком ото всех обвязавшись фалом вышел в открытый космос. Он специально выбрал время перед самым рассветом, когда экипаж спит, наверное надеялся пронестись быстрой легкой молнией в ледяной иссиня-чернильной ночи космоса и незаметно вернуться, но мониторы ИИ корабля доложили о не уставном полете капитану, и теперь тот был тверд в своем решении наказать нарушителя. Конечно, такая самодеятельность абсолютно недопустима. Но то что придумал капитан, это просто непостижимо!
Красный Осенний Лист протяжно застонал, и обескураженный младший кадет Сергей Фельдман беспомощно застыл перед круглым окошком в крошечное служебное помещение. Дело происходило на нижней палубе звездного крейсера "Аврора", и Сергей стоял перед окошком каморки куда старый твердый как кремень неумолимый капитан Ли Чан посадил в наказание аборигена с не так давно открытой планеты Линн. Дело в том что когда "Аврора" пришвартовалась у астероида ф34дельта с очередной исследовательской миссией, Красный Осенний Лист самовольно тайком ото всех обвязавшись фалом вышел в открытый космос. Он специально выбрал время перед самым рассветом, когда экипаж спит, наверное надеялся пронестись быстрой легкой молнией в ледяной иссиня-чернильной ночи космоса и незаметно вернуться, но мониторы ИИ корабля доложили о не уставном полете капитану, и теперь тот был тверд в своем решении наказать нарушителя. Конечно, такая самодеятельность абсолютно недопустима. Но то что придумал капитан, это просто непостижимо!
Юношу завели в крошечную комнатку стены которой специально оббили яркой красной тканью. Дело в том что красный цвет вызывает острую головную боль, именно так интересно он действует на нервные рецепторы аборигенов Линна. Причина очень занимательна - основной природный враг аборигенов это неясыть, крупная хищная птица с красным оперением что охотится на зазевавшихся малышей индейцев, есть также еще одна версия что местные растения иногда имеют красноватый оттенок, причем чем больше красного тем больше яда, и причина в этом, но так или иначе искусственный отбор поддержал боль к красному как полезную мутацию, она закрепилась и стала наследственной.
- Сколько вы собираетесь его там продержать, капитан? Он же почти сломался, - тихо спросил Сергей, снова заглядывая в окошко и одним усилием преодолевая внутреннюю робость и нерешительность, но виски кадета привычно заалели от смущения. Абориген дрожал как загнанное животное, сидя на корточках он закрыл ладонями глаза, но все равно такое обилие красного вызывало в нем тревогу и даже ужас. Недоразвитые полупрозрачные крылышки - еще одна странная шутка эволюции Линна - мелко подрагивали, а голая - у индейцев нет волос на теле - голова мелко дергалась в нервном тике. На аборигене был помятый костюм звездного флота, черное с золотом, но не было обуви - бедняга до сих пор упорно забывал надеть туфли. На Линне царила довольно примитивная аграрная цивилизация, жители соломенных вигвамов ходили босиком среди полей и огородов, и бедолага Красный Осенний Лист никак не мог привыкнуть к туфлям. В целом если бы не крылышки то несчастного можно было бы принять за очень долговязого бритоголового человека. Только за заслуги деда, главного жреца одного из племен парня взяли кадетом в Космофлот: именно дед помог установить хорошие и добрые отношения между аборигенами и колонистами. Благодаря старику между индейцами и Космофлотом не было не одного столкновения, только обмен знаниями и дарами.
- Послушайте, Ли Чан, - еще смелее начал Сергей. Он больше не мог терпеть это издевательство. - То что вы сейчас делаете это пытка, самая настоящая пытка, а пытки запрещены уставом Космофлота. Да, парень очень виноват, но можно же наказать его как наказывают всех остальных кадетов, забрать выходной например или заставить сто раз отжаться. Красная комната это слишком жестоко! Мы даже не можем осознать насколько это мучительно и больно для бедолаги. И вспомните помощь и доброту его деда...Мы многим обязаны старому индейцу.
- Сергей, этот дурак мог погибнуть! - капитан Ли Чан невозмутимо любовался жертвой своего жестокого эксперимента. - Он сам осмелился провернуть такую операцию, будучи совсем неопытным, будучи новичком на корабле! Трос мог оборваться, он мог ушибиться об пролетающий мимо обломок, неправильно одетый скафандр мог разгерметизироваться. Это не должно повториться! Пусть то что я делаю сейчас и жестоко, но...Эта жестокость абсолютно необходима. Как по мне так красная комната это вполне справедливое и адекватное наказание.
- И довольно оригинальное, надо признать. - процедил сквозь зубы Фельдман.
В окошке было видно как кадет застонал, затрепетал крылышками, плотнее прикрыл ладонями худое изможденное бледное лицо и начал судорожно всхлипывать.
- Прошу вас, капитан, прекратите это испытание! Умоляю!
- Нет, кадет Фельдман, даже не просите. И да, я делаю это в том числе и ради деда. Я должен сохранить его внука живым, а не по частям.
Узкие губы Ли Чана сложились в тонкой улыбке. Откуда у старого китайца такие садистские наклонности?! Он явно получал удовольствие мучая несчастного индейца.
- Ладно, достаточно. На выход! - наконец крикнул Ли Чан приоткрывая дверь.
