Карл остановился, начиная сомневаться. Он не мог видеть выражение лица Понти, заметил лишь, как тот тряс головой.
- Вы, черт меня дери, с ума сошли; сначала я должен был застрелить Акселя Фолькессона, которого, кстати, знал довольно хорошо. Вы должны были считать меня чертовски жестоким террористом, чтобы свести концы с концами. А когда я - surprise-surprise[46] - к своему удивлению, обнаружил, что норвежская полиция действительно охраняет израильтян, на что, конечно, можно было рассчитывать, то мне следовало бы собрать свои вещички и отправиться обратно в серые будни Стокгольма. Нет, способности "фирмы" вновь сдали. И как вам все это удается, как вы еще существуете?
- Я один из тех, кто занимается расследованием этого дела, мы все время сомневались в этой версии. И я решил встретиться с тобой вот так, наедине, рискуя при этом многим. Если это станет известно, меня выгонят. Надеюсь, ты понимаешь?
Понти медленно пошел вдоль берега, мимо купальни и детского парка с качелями, поскрипывавшими от слабого ветра. Карл следовал за ним, продолжая объяснять.
- Занимаясь этим делом, мы не думали об этом, и я сам делал все, что мог, чтобы найти объяснение, какого черта ты помчался в Осло, но помешали наши норвежские коллеги.
- Каким образом?
- Они не обращали внимания на простых норвежцев, входивших в гостиницу. Они исходили из того, что связываться ты будешь с кем-нибудь из арабских террористов и не в гостинице, а в городе. Они и не заметили этих двоих из Норвежского радио, все так просто. Кроме того, остались формальные подозрения против тебя. Нет, не у тех, кто занимается расследованием, а у... да, в другом месте на "фирме".
- Нэслюнд, - фыркнул Понти. - Существуют две вещи, из-за которых я презираю вашу "фирму". Одна чисто личная - охота на нас начиная еще с 60-х годов. А вторая - откровенное презрение обычного шведского налогоплательщика, который просто обязан потребовать, чтобы такой деятельностью руководил не идиот. А у вас кто? Герой Юккасйерви! И на это мы должны еще выкладывать наши денежки?
Понти сел на маленькую скамеечку детской карусели, оттолкнулся, и она, заскрипев, начала двигаться.
- Ты собираешься задержать меня минимум на час, да? - спросил он. - Я имею в виду - пока ваши норвежские коллеги выставят себя дураками, связываясь с "Дагбладет"?
- А это не помешает поездке в Афганистан? - спросил Карл, чтобы не отвечать на совершенно точный вывод, сделанный Понти.
- Она состоится, думаю, летом. Зимой невозможно, трудно пробираться по горным тропам. Выезд назначен на середину лета. Если меня не посадят за убийство полицейского.
- Нет, такой опасности нет. А у тебя есть какие-нибудь идеи по поводу убийства Фолькессона?
- Могу исключить русских, но это все. Чем, собственно, занимался Фолькессон, ты знал?
- Только приблизительно. Он отвечал за Ближний Восток.
- Садись, я расскажу тебе немного о Фолькессоне, знал-то я его более двадцати лет.
Карл сел напротив него на скамейку карусели, продолжавшей крутиться.
Начало истории Карл знал. Фолькессон и Роффе Янссон пришли к ним в один прекрасный день и наладили контакт с тогдашней пропалестинской группой в Стокгольме. Идиллическое это было время, а "террор-отдел" "фирмы" состоял в сущности из двух человек. Но с годами отдел разросся и стал одним из крупнейших на "фирме", к тому же различные иностранные службы безопасности начали поставлять свои идеи и заказы, требовать услуги за услуги, да в таком объеме, что заграница стала решающим фактором влияния на деятельность "фирмы". Обычные методы работы уже не подходили. Кроме того, каждый въезжающий в Швецию политический беженец обязан был представлять полное описание своей жизни в полицию, а значит, и Управлению по делам иммиграции, то есть Фолькессону. А он, в свою очередь, заставлял этих беженцев становиться информаторами; у него была власть, он определял, останутся они или не останутся в Швеции, смогут они привезти сюда жену или дядю и так далее.
- И самое неприятное во всем этом то, что если оставить в стороне моральные аспекты и постараться посмотреть на это чисто практически, кто угодно из этих информаторов мог стать убийцей. Насколько я понимаю, убийство могло быть актом личной мести, превратившейся в политический террор. Вы проверяли конюшню информаторов Фолькессона?
- На это я не хочу отвечать, - сказал Карл, при этом подумав, что на "фирме" такая идея никому не приходила в голову. - А что ты думаешь о гипотезе, связанной с палестинской организацией?
Понти пожал плечами.
- Она мне кажется невероятной, но и ее исключать нельзя. Среди палестинцев существует чертовски много одержимых, это надо четко уяснить.
- А почему она кажется тебе невероятной?
- Чисто статистически и исторически. Ни одна палестинская организация не должна заниматься террором в Швеции - такова их стратегия. Это, конечно, не исключает возможности, что какая-нибудь небольшая секта, того или иного рода, решила, что их стратегия устарела и ее надо менять, вот и взрыв. Но я не знаю. Если бы знал, узнал бы и ты, услышал бы об этом в "Дагенс эхо".
