– Белый свет мой дом, скитаюсь, я бродяга, сегодня я здесь, завтра там. Рыбу я не ловлю, я и представить не мог, что вы вернетесь. Люди обходят меня стороной, а прикоснувшись случайно, моются с хлоркой. Я не виню их, да и кому приятно будет? Да я и сам стесняюсь этого, было легче, когда я жил посреди себе подобных, кучи грязных, вшивых и «ссаных» бомжей. Тяжело тут у вас в маленьком городке, не затеряешься, каждый знает, показывает пальцем и вслед кричит, словно увидели редкое животное, Бомж, смотрите Бомж. – Егор чесал бороду, она не давала ему покоя, ему мечталось о том, что бы сбрить ее навсегда.
– А ты откуда сам? Здешний? – продолжил Леша.
– Я из Свердловской области, мне еще только двадцать восемь лет! – этими словами Егор ошарашил их всех.
– Двадцать восемь? – переспросила Лена, глядя на седого старика.
– Прости, конечно, но я думала тебе полтинник.
– Старый? – посмеялся, приглаживая бороду Егор, – С этим образом жизни и не такое может быть. – Продолжил он.
– Егор, а в Москву не пробовал? Мне кажется даже для бродяг, там возможностей больше. – Предположил Коля.
Егор тяжело вздохнул и допил пиво.
– Москва! Москва губит людей, сильные выживают, слабые превращаются в шлак. Этот город не любит людей и проигравших тоже. Два года назад, я покинул свой родной городок под Свердловском, продал квартиру и, взяв в руки саксофон, двинулся в столицу. А она превратила меня в отброс общества. Я совсем недавно выбрался оттуда, и поверьте, обратно не хочу. Мне нравится здесь, у реки. Егор закурил, и подошел на берег к воде.
– Утром встал, умылся, вечером умылся, лег спать, хорошо. Я давно отвык от домашнего уюта и покоя.
Он сунул руку во внутренний карман плаща и вытащил из того титановую пол-литровую фляжку.
– Что это? – с любопытством поинтересовался Коля
– Антисептический раствор, девяносто шесть градусов! – ответил Егор.
– Что? – переспросили все четверо в один голос.
– Медицинский спирт. Я его у вас в поликлинике набрал, когда попал под машину. Испугавшись, водитель отвез меня к врачу, мне всего-то сильно ободрало колено и только. Врач такая толстая и неуклюжая женщина, но знали бы вы, как нежно она обработала мою рану. Ну а я спиртом обжился, стащил. Желаете? – открутил пробку и втянул запах спирта Егор.
– Прямо так, чистый? – испугался Леша.
– Естественно!
– Попробовать можно! – поддержал идею Коля.
– Вы с ног не свалитесь? Мы вас домой не потащим, – возмущалась Олеся.
– Мы всего глоточек! – состроил пальцами размер стопки, Леша и поцеловал девушку в губы.
– Раньше пили его? – интересовался Егор.
– Не доводилось! – последовал ответ от обоих.
– Тогда смотрите сюда!
Егор сделал короткий глоток и задержал дыхание, потом резко выдохнул и прикурил сигарету.
– После глотка, задержите дыхание, а то все себе сожжете, только потом выдох. И запьете пивком. – Улыбнулся он.
Первым, сделал глоток Алексей, в точности соблюдая инструкцию Егора. Вторым был Коля, выдохнул, слегка прокашлялся и сморщил лицо. По телу побежало тепло, в мозг подались пары алкоголя.
– Крепкая штука. – Промолвил Леха.
Лена подошла и обняла Колю, который стоял, прислонившейся к дереву.
– Можно я зацелую? – спросил он у нее.
– Попробуй! – она закрыла глаза.
Леша, сам не понимая, снова задумался о Егоре, о том, как тот живет и вдруг спросил: – Как так случилось Егор? Как ты оказался на улице, и что это, уличная жизнь?
Егор присел у огня, следом в круг сошлись и остальные.
– Я очень рано потерял мать, она умерла, не скрою, много пила. С тех пор как мой отец просто исчез. Я остался жить с бабушкой, занимался музыкой у нас в школе, один мужик учил меня играть на саксофоне. Я приобрел себе инструмент и наигрывал на нем музыку своей души. Как все, пошел служить в армию, попал в музыкальную роту, правда, играть довелось на трубе. Отслужив год, получил телеграмму: – Приезжай бабулю хоронить. Так, я остался совсем один, вернувшись с армии, прожил там шесть лет. Я думал, что обзаведусь семьей и прочее, но ничего так и не вышло. Я продал квартиру, у меня остался лишь бабушкин разваленный дом, в котором я был прописан, взял саксофон и двинул в Москву, в город как все считают, огромных возможностей. Поехал я на поезде, и с самого начала этот город принял меня прямо с распростертыми объятиями.
Все трое сделали еще по глотку алкоголя из Егоровой фляги, и попросили рассказать о той жизни, что его ждала.
– Ну что ж, раз вы желаете, и ночь наша длинна, начну с самого начала. – Сказал Егор, после чего на несколько секунд прикрыл глаза, а тело протрясли судороги.
Компания подбросила дров в огонь, и стали ожидать рассказа. В костре трещали дрова, раздавая тепло, посреди всего участка берега и поля. Костер был единственным светом, вокруг полной, лесной темноты.
