В это время незаметно для него приоткрылась одна из дверей, и в образовавшемся просвете возникло обеспокоенное лицо г-жи де Комбале. Она узнала от Гийемо, что ее дядя плохо спал, а от Шарпантье — что прибыл гонец от короля.
Поэтому она отважилась войти без зова в кабинет дяди, надеясь, впрочем, что, как всегда, будет там желанной гостьей.
Но, увидев, что кардинал сидит, держа в руке письмо и не решаясь его распечатать, она поняла его тревогу и, хоть не знала о визите Марион Делорм, догадалась, что возникли какие-то новые обстоятельства.
Наконец, Ришелье вскрыл письмо.
Кардинал читал, и по мере чтения лицо его становилось все мрачнее.
Она бесшумно скользнула вдоль стены и оперлась о кресло в нескольких шагах от него.
Кардинал шевельнулся, но не произнес ни звука, и г-жа де Комбале решила, что она осталась незамеченной.
Кардинал продолжал читать, каждые десять секунд отирая платком лоб.
Было очевидно, что им владеет сильная тревога.
Госпожа де Комбале приблизилась к нему и услышала его свистящее прерывистое дыхание.
Затем он уронил на бюро руку, казалось, не имеющую силы держать письмо.
Он медленно повернул голову к племяннице, дав ей увидеть свое бледное, лихорадочно подергивающее лицо, и протянул к ней дрожащую руку.
Госпожа де Комбале бросилась к этой руке и поцеловала ее.
Но кардинал обвил рукой талию племянницы, притянул ее к себе, прижал к сердцу и, подавая другой рукой письмо, сказал, пытаясь улыбнуться:
— Читайте.
Госпожа де Комбале стала читать про себя.
— Читайте вслух, — попросил кардинал, — мне нужно хладнокровно изучить это письмо, звук вашего голоса освежит меня.
Госпожа де Комбале начала читать:
