«Так и живу, – писал он одному из близких друзей. – Утром пью кофе, иду гулять с собакой. Потом сажусь за компьютер. С десяти до двенадцати (правда, через день) варю щи или рассольник, обедаю, иду гулять с собакой, потом снова – за компьютер, в пять часов – иду гулять с собакой, дальше – за компьютер… С мая по сентябрь основное время занимает огород. Надоел он мне, но зато каждый год – три двадцатилитровых бутыли вина: из малины, смородины и облепихи. А следующим летом хочу попробовать еще и из крыжовника. И пью-то ведь недопустимо мало – по стаканчику в неделю, да и то не каждую, ну и в праздники, конечно…»
«Фантастика для меня, – размышлял Виктор, – это, во-первых, хорошая литература. Я не сторонник того взгляда, что литература должна отражать действительность. Литература и есть действительность, реальность. Она взаимодействует, влияет на жизнь человеческого общества ну, может, не столь прямолинейно и грубо, как само общество на себя. Но фантастика, в отличие от литературы вообще, создает возможную реальность, которая, тем не менее, взаимодействует с действительностью. Отсюда, во-вторых, фантастика – это эксперимент, социальный и психологический. И лучше, конечно, экспериментировать в фантастике, чем так, как произошло в Кампучии…»
И далее: «Здесь никак не уйти от проблемы Бога. Трудность только в том, что мы все время пытаемся понять намерения Бога, исходя из наших, человеческих воззрений, устремлений и желаний. А это невозможно, хотя и неудержимо хочется. Блажен тот, кто просто верует и не задает вопросов. Но мы это состояние проскочили и теперь должны мучаться вопросом: почему Бог создал такой несовершенный мир? Ответа на этот вопрос у меня, конечно, нет и не будет, но не размышлять на эту тему я не могу. Если бы удалось разработать теоретическую систему о существе, которое мыслит с бесконечной скоростью (это и был бы Бог), тогда можно было бы и понять его намерения. Во всяком случае, он дал нам в этом мире свободу воли, и мы пользуемся ею, как хотим или как получается. Но им же предуготован для нас и другой мир, в котором все будут счастливы, а свобода воли не понадобится (или ее значение для нас будет все время уменьшаться) пока мы все не окажемся в Боге. Эта проблема столь сложна, что несколькими фразами или страницами не отделаешься. Или так: это предельная проблема и я с облегчением понимаю, что ни мне, ни кому-либо другому в этом мире ее не разрешить…»
В 2000 году вышел роман «Безвременье», написанный в соавторстве с Юрием Марушкиным. «Тираж семьдесят пять экземпляров… вы его и не заметите…», – с горечью заметил Виктор на весьма скромной презентации. Зато действие в этом романе действительно охватывает
В 2001 году красноярский журнал «День и ночь» напечатал роман Виктора Колупаева «Сократ Сибирских Афин» – о некоем «глобальном человеке», вдруг встретившем самого Сократа. И вот они вместе ходят по Сибирским Афинам, встречаются с сибирскими эллинами – Фалесом, Пифагором, Платоном, Аристотелем, неким Агатием, создавшим временн
Как-то, в конце прошлого века, я пригласил Виктора выступить в Доме ученых новосибирского Академгородка. Он согласился, но потом перезвонил из томского аэропорта: «Метель, старик, не могу улететь». – «Езжай на вокзал, – подсказал я, – поездом добраться проще». Он согласился, но вечером опять перезвонил: «Старик я не приеду. Я болтался по всем этим вокзалам и вдруг понял, что это перст судьбы. Я никогда больше не буду выступать. Совсем никогда».
И практически не выступал.
Умер в Томске 4 июня 2001 года.
Родился 14 февраля 1947 года в Одессе.
Закончил филфак Одесского Государственного Университета.
