Ее волосы выглядели ужасно, спутанные и грязные, признался себе Эдварде, лицо и одежда были покрыты пылью и потом. Но горячий душ изменит все это за несколько минут, и она снова станет красивой. Однако Вигдис отличалась еще какой-то внутренней красотой, и Эдварде только сейчас начал понимать ее подлинную прелесть. Он провел ладонью по щеке девушки.
– Любой мужчина, придерживающийся другого мнения, просто идиот. – Услышав шаги, он обернулся и увидел сержанта Смита.
– Пора отправляться в путь, лейтенант, иначе сведет ноги.
– О'кей. Нужно пройти еще восемь или десять миль. На противоположной стороне этой горы, которую мы обходим, расположены фермы и дороги. Нужно будет внимательно осмотреть местность, прежде чем попытаться пересечь ее.
– Слушаюсь, шкипер. Роджерс! Пойдешь первым и прими чуть западней.
Добраться до передовых порядков оказалось непросто. Командующий Восьмой гвардейской армией, подобно генералу Алексееву, любил находиться как можно ближе к своим войскам, и потому его командный пункт должен был располагаться сразу за передовой. Потребовалось сорок минут ехать в бронетранспортере – пользоваться вертолетом было слишком опасно, – и за это время Алексеев стал свидетелем двух ожесточенных налетов на продвигающиеся вперед колонны.
Немецкие и бельгийские подкрепления вступили в бой и, судя по перехваченным радиосообщениям, сюда подтягивались американские и английские части. Алексеев также обратился за подкреплениями. То, что началось как относительно простая наступательная операция одной механизированной армии, превращалось теперь в крупное сражение. Генерал счел это хорошим знаком. Армии НАТО не посылали бы сюда свежих частей, если бы не рассматривали ситуацию как опасную. Задача советских войск заключалась в том, чтобы достигнуть желаемых результатов до прибытия подкреплений и ввода их в бой.
Командир Двадцатой гвардейской танковой дивизии находился на армейском командном пункте. Его оборудовали в школьном здании, недавно построенном, просторном и удобном, и пока не будет закончено сооружение подземного блиндажа, им придется довольствоваться этим. Темп наступления замедлился не только из-за усилившегося сопротивления немецких войск, но и из-за пробок, постоянно возникавших на дорогах.
– Продвигайтесь прямо на Сакк по вот этому шоссе, – приказал генералу бронетанковых войск командующий Восьмой гвардейской армией. – Мои мотострелковые части очистят его для ваших танков, когда вы подойдете туда.
– Еще четыре километра до Альфельда. Не забудьте обеспечить нам поддержку, когда мы начнем форсировать реку. – Генерал надел каску и вышел из здания. Да, на этот раз все пройдет успешно, подумал Алексеев. Этот генерал блестяще справился с переброской своей дивизии к передовой, сохранив в ней полный порядок.
И тут прогремел взрыв. Из окон вылетели стекла, с потолка посыпалась штукатурка. К ним опять вернулся «чертов крест».
Алексеев выбежал наружу и увидел дюжину горящих бронированных машин. На его глазах экипаж новейшего тяжелого танка Т-80 выскочил из пылающей машины. В следующее мгновение танк взорвался: огонь добрался до боеприпасов и в воздух поднялся столб пламени, словно проснулся маленький вулкан.
– Генерал убит, генерал убит! – крикнул сержант, показывая на боевую машину пехоты, из которой не удалось спастись никому.
Алексеев увидел рядом с собой ругающегося командующего армией.
– Кто теперь поведет дивизию в бой? – прохрипел он. – Заместитель командира этой бронетанковой дивизии – совсем молодой полковник, только что занявший этот пост.
Алексеев тут же принял решение, быстрое и правильное:
– Нет, товарищ генерал. Как относительно меня? Пораженный командующий армией посмотрел на него, затем вспомнил репутацию Алексеева как танкиста, а также славу его знаменитого отца и тут же
принял свое решение.
– Двадцатая танковая ваша. Задача вам известна. К ним тут же подъехал другой бронетранспортер. Алексеев и Сергетов забрались в него, и механик-водитель повел машину на предельной скорости к командному пункту дивизии. Прошло полчаса, прежде чем БМП остановилась. Алексеев увидел ряды танков, укрывшихся в лесу вблизи опушки. Неподалеку рвались снаряды артиллерии союзников, но генерал не обращал на них внимания. Командиры полков собрались на инструктаж. Алексеев быстро поставил боевую задачу, проинформировал о направлении движения и сроках прибытия к цели. К чести только что погибшего генерала, все знали цель операции. Дивизия была прекрасно организована, детали плана известны, и офицеры стремились в бой. Алексеев сразу увидел, что у него превосходный боевой штаб. Он посадил его офицеров за работу, а командиры полков отправились к своим частям.
Первый боевой штаб генерала Алексеева находился, как и надлежало, в тени высокого дерева. Его отец не выбрал бы лучшего места. Генерал улыбнулся. Он вызвал к себе начальника разведотдела дивизии.
– Сообщите о ситуации, – приказал Алексеев.
