– Американцы сделали вид, что собираются нанести удар тяжелыми бомбардировщиками. Мы так их и не увидели, но пришли к такому выводу на основании помех. Вместе с бомбардировщиками летели истребители. Когда мы приблизились, бомбардировщики скрылись. – Полковник ВВС пытался изложить события в наиболее благоприятном для себя свете, и генерал не хотел докапываться до истины. Все они были оторваны от основных сил, защищали изолированный участок фронта, и такого следовало ожидать. МиГи не могли не отреагировать на предполагаемый налет американцев. Делать выговор полковнику не имело смысла.
Генерал уже запросил новые истребители, хотя и не надеялся на то, что его просьбу удовлетворят. В соответствии с первоначальным планом вообще не предполагалось размещать здесь истребители, но план был рассчитан на две недели, в течение которых дивизия будет удерживать остров своими силами. За это время сухопутные силы одержат полную победу над Германией и война на Европейском континенте практически завершится. Сводки с фронта, получаемые генералом, мало отличались от сообщений московского радио. Советская Армия продвигается к Рейну – и она продолжала продвигаться к Рейну с первого Дня этой проклятой войны! Названия городов, где ведутся бои, по какой-то странной причине не фигурировали в сводках. Начальник разведотдела дивизии рисковал жизнью, слушая передачи западных радиостанций – КГБ рассматривал такое поведение как измену, – для того чтобы получить представление о происходящем на фронте. Если верить этим передачам – генерал им тоже не верил, – война в Европе зашла в кровавый тупик. Пока там не кончатся боевые действия, его воздушно-десантная дивизия оставалась уязвимой.
Попытается ли НАТО захватить Исландию? Начальник оперативного отдела дивизии утверждал, что это невозможно – если только американцам не удастся уничтожить дальние бомбардировщики, вылетающие с аэродромов Кировска, а весь смысл операции по захвату Исландии воздушно-десантной дивизией и заключался в том, чтобы не дать американским авианосцам занять позицию, с которой они смогут нанести удар по авиабазам советской бомбардировочной авиации. Таким образом, на бумаге генералу следовало всего лишь ожидать усиления воздушных налетов, а для защиты от них у него были зенитные ракетные установки. Однако он стал командиром дивизии совсем не потому, что во всем полагался на штабные бумаги.
– В чем дело, черт побери? – Капитан открыл глаза и увидел, что в его руку введена пластмассовая трубка. Он помнил только, что стоял на мостике в середине вечерней вахты. Теперь он лежал в своей каюте, а иллюминатор, выходящий на правый борт фрегата, был задернут шторкой. На корабле светомаскировка – значит, сейчас ночь.
– Вы потеряли сознание, капитан, – пояснил старший фельдшер. – Постарайтесь…
Капитан попробовал встать. Голова приподнялась на несколько дюймов от подушки, и силы покинули его.
– Вам нужно отдохнуть, шкипер. У вас внутреннее кровотечение. Вчера вечером у вас была кровавая рвота. Мне кажется, что это прободная язва желудка. Вчера вы нас чертовски перепугали. Почему вы не зашли ко мне? – Фельдшер держал в руке флакон с таблетками Маалокса. Почему люди постоянно пытаются обмануть медиков? – подумал он. – У вас резко упало кровяное давление, и вы едва не впали в кому. Скорее всего, понадобится операция, капитан. К нам летит вертолет, чтобы доставить вас на берег.
– Но я не могу оставить корабль! Я…
– Приказ врача, капитан. Если вы умрете на корабле, то испортите мой безупречный послужной список. Мне очень жаль, сэр, но вам нужна немедленная медицинская помощь в настоящем госпитале, в противном случае могут произойти большие неприятности. Вас перевезут на берег.
– Доброе утро, Эд. – Командующий надводными силами Атлантического флота США сидел за столом, покрытым сводками, разложенными в каком-то определенном порядке. Какое утро? – с полуночи прошло всего полчаса. Моррис не покидал Норфолка с того момента, как приехал сюда на рассвете предыдущего дня. Если он вернется домой, ему снова придется заснуть и тогда…
– Доброе утро, сэр. Вы меня вызывали? – Моррис не захотел садиться.
– Хотите вернуться в море? – прямо спросил адмирал.
– В качестве кого?
