— А это что? — Макафферти отрегулировал перископ, поставив его на двадцатикратное увеличение. На мгновение ему показалось, что вдали вынырнул перископ подводной лодки. Он исчез и тут же появился снова: мечевидный спинной плавник самца касатки, кита-убийцы. Фонтан брызг, взлетающих вверх и тут же замерзающих в ледяном арктическом воздухе, свидетельствовал, что он дышит. И тут же показалось еще несколько касаток. Как называют их стадо? Семья? Нет, скорее, стая. Забрались так далеко на север, охотясь, наверно, за тюленями. Интересно, это плохое предзнаменование или хорошее? В конце концов научное наименование касаток — Orcinus orca — приносящий смерть.
— Гидропост, что там у вас на пеленге один-три-девять?
— Рубка, на этом пеленге одиннадцать касаток. По-видимому, три самца, шесть самок и два детеныша. По-моему, очень близко от нас. Пеленг медленно меняется. — В голосе старшего акустика звучали обиженные нотки. Существовал строгий приказ не докладывать о появлении «биологических объектов», если из рубки не поступало другого указания.
— Очень хорошо. — Макафферти не удержался от улыбки. Остальные подводные лодки, принимавшие участие в операции «Дулиттл», растянулись в кильватерную колонну больше десяти миль длиной. Одна за другой они уходили на глубину, ныряя под мощные паковые льды. Через час вся кавалькада в пяти милях от кромки льдов повернула на восток. Под субмаринами, на глубине двенадцати тысяч футов, находилось дно центральной впадины Баренцева моря.
— Целый день не видел вертолета, — заметил сержант Смит. Разговор, подумал Эдвардс, помогал отвлечься от того, что им приходилось есть сырую рыбу. Он посмотрел на часы. Время выходить на связь. Лейтенант уже так привык работать с рацией, что мог собрать антенну с закрытыми глазами.
— «Конура», это «Ищейка». Ситуация могла бы быть куда лучше, прием.
— «Ищейка», слышим вас хорошо. Где вы сейчас?
— Примерно в сорока шести километрах от цели перехода, — ответил Эдвардс и продиктовал координаты, взятые с карты. Им оставалось пересечь одну дорогу и всего один горный хребет — если полагаться на карту. — Ничего нового, разве что за весь день не видели ни одного вертолета. Вообще-то небо совершенно пустое. — Лейтенант посмотрел вверх. Действительно, в небе ничего не было. Странно. Обычно раз-другой за день они замечали самолеты, патрулирующие в воздухе.
— Понял, вас, «Ищейка». Сообщаем, что морская авиация высылала к вам истребители и примерно на рассвете русским изрядно досталось.
— Отлично! Вот почему мы не видели русских с того самого момента, как нас внимательно осмотрел их вертолет. — При этих словах радиооператор в Шотландии вздрогнул, а Эдвардс продолжал:
— Нам приходится питаться одной рыбой, но здесь ее много.
— Как дела у вашей спутницы?
— Она ничуть не замедляет наше движение, если вас интересует именно это, — усмехнулся Эдвардс. — Что-нибудь еще?
— Нет.
— О'кей, сообщим, если увидим что-то. Конец связи. — Эдвардс щелкнул выключателем на блоке питания. — Наши друзья сообщают что сегодня утром русским истребителям крепко досталось.
— Наконец-то, — отозвался Смит. У него осталось всего пять сигарет, и сейчас он смотрел на одну из них, размышляя, не сократить ли запас до четырех. Эдвардс следил за тем, как сержант щелкнул зажигалкой и принялся снова отравлять свой организм.
— Мы идем в Хваммсфьердур? — спросила Вигдис. — Зачем?
— Кто-то хочет выяснить, что там находится, — ответил Эдвардс. Он развернул тактическую карту. На ней было видно, что вход в залив загроможден скалами. Лишь через несколько секунд лейтенант понял, что, хотя высоты на суше указаны в метрах, изобаты морских глубин обозначены на карте в саженях…
— Сколько?
Командиру истребительного полка помогли выйти из вертолета. Его рука была прибинтована к груди. Катапультируясь из разваливающегося самолета, полковник вывихнул плечо, затем он приземлился на парашюте на крутой склон, растянул лодыжку и получил несколько ссадин на лице. Понадобилось одиннадцать часов, чтобы найти его. В общем полковник полагал, что ему повезло, — если не считать того, что он как последний идиот позволил заманить весь свой полк в засаду, где и столкнулся с превосходящими силами противника.
— Пять истребителей способны выполнять боевые задачи, — сообщили ему. — Из поврежденных можно отремонтировать два.
Полковник выругался, не в силах сдержать ярость, несмотря на то, что ему ввели немалую дозу морфия.
— Что с моими людьми?
— Нам удалось спасти шестерых, включая вас. Двое не пострадали и могут летать. Остальные в госпитале.
Поблизости совершил посадку еще один вертолет. Из него спустился командир воздушно-десантной дивизии и подошел к ним.
— Рад, что вы уцелели.
— Спасибо, товарищ генерал. Вы продолжаете поиски?
— Да. Мной выделено для этого два вертолета. Что произошло?
