— А как вы оказались в боевой рубке ночью? — спросил он.
— Мне не хотелось спать, и я решил проверить, как действует буксируемая гидролокационная антенна.
Это удивило Морриса. Авиаторы обычно не проявляли особого интереса к корабельному оборудованию.
— Слышал, что вы хорошо проявили себя на «Фаррисе».
— Недостаточно хорошо, раз его торпедировали.
— Такое случается. — О'Мэлли внимательно следил за капитаном. Являясь единственным офицером с опытом боевых действий, вертолетчик распознал в Моррисе нечто, не встречавшееся ему после войны во Вьетнаме. Он пожал плечами. Психология не относилась к числу его обязанностей. О'Мэлли сунул руку в карман летного костюма и достал пачку сигарет.
— Не будете возражать, если я закурю?
— Я сам недавно начал курить.
— Слава Богу! — громко произнес О'Мэлли. — До сих пор я был окружен одними добродетельными младенцами, и мне уже стало казаться, что на борту фрегата я единственный старик с порочными наклонностями! — На лицах молодых лейтенантов промелькнула улыбка, но они не оторвали взглядов от экрана телевизора.
— У вас большой опыт полетов с палубы?
— Базировался главным образом на авианосцах, шкипер. Последние четырнадцать месяцев служил инструктором-испытателем в Джексе. Мне довелось выполнять самые необычные задания, чаще всего на «сихоуке». Думаю, вам понравится моя «птичка». А погружной гидролокатор — это лучшее, с чем мне приходилось работать.
— Что вы думаете насчет этого контакта?
О'Мэлли откинулся назад и затянулся табачным дымом. Его глаза смотрели куда-то вдаль. — Меня он очень интересует. Помню, видел по телевидению кое-что относительно «Дориа». Лайнер затонул, опрокинувшись на правый борт. Множество аквалангистов ныряло в том месте, чтобы посмотреть на погибшее судно. Там глубина всего двести футов, так что могут попробовать свои силы даже любители. И судно опутано массой тросов.
— Тросов?
— От тралов. Это район интенсивного коммерческого рыболовства. Траулеры цепляют сети за обломки судна. Оно выглядит теперь, как Гулливер, лежащий на берегу в столице Лилипутии.
— Да, вы правы. Я тоже припоминаю, — согласился Моррис. — И это объясняет постоянный шум. Вода проносится через все эти тросы во время приливов, и возникает нечто похожее на свист.
О'Мэлли кивнул.
— Да, но все-таки мне хотелось бы проверить.
— Почему?
— Все суда, выходящие из гавани Нью-Йорка, вынуждены проходить над местом кораблекрушения. Ивану известно, что мы собираем огромный конвой в нью-йоркском порту — русские не могут не знать этого, если КГБ продолжает действовать. Там исключительно удачное место для подводной лодки, которая может отправиться вслед за конвоем. Понимаете? В этом районе существует постоянная магнитная аномалия, и на нее все спишут. Шум от атомного реактора, работающего на малой мощности, будет, по-видимому, не громче звуков, возникающих при обтекании остатков корабля проносящейся водой, если субмарина расположится достаточно близко. Будь я по-настоящему смелым капитаном подводной лодки, непременно воспользовался бы этим местом для засады.
— Вы действительно мыслите как подводник, — заметил Моррис. — О'кей, давайте подумаем, как взяться за дело…
Половина третьего. Моррис наблюдал за подъемом вертолета с мостика, затем спустился в боевую рубку. Фрегат находился в состоянии полной боевой готовности и двигался вперед со скоростью восемь узлов и включенной системой «прерия/маскер». Если там, в пятнадцати милях, притаилась русская подводная лодка, она никак не сможет заподозрить, что поблизости находится противолодочный фрегат. Радиолокационный экран в боевой рубке показывал — вертолет выходит в район поиска.
— «Ромео», это «Стилет». Проверка радиосвязи, прием, — послышался голос О'Мэлли. Старшина, отвечающий за канал связи с вертолетом, посмотрел на контрольную панель и удовлетворенно кивнул. Как звучит выражение, которое ему довелось однажды слышать от вертолетчиков? Да, совершенно верно — «они присосались к материнской груди». Он усмехнулся.
Вертолет начал поиск в двух милях от подводной могилы «Андрэ Дориа». О'Мэлли перевел вертолет в режим зависания на высоте пятидесяти футов над волнами.
— Давай, Уилли, опускай гидролокатор.
Старшина, сидевший в хвостовой части вертолета, отключил тормозной барабан лебедки, и через отверстие в брюхе машины начал опускать погружной акустический датчик. У «сихоука» гидролокатор находился на конце тысячефутового кабеля — достаточно для погружения ниже самого глубокого слоя термоклина. Здесь до дна всего двести футов, и нужно быть очень осторожным, чтобы не повредить гидролокатор. Старшина внимательно следил за уходящим кабелем и затормозил лебедку, когда датчик погрузился на сто футов. Как и у надводных кораблей, гидролокационный датчик передавал как визуальное изображение, так и прослушивал глубины. Заработала телевизионная камера, по экрану побежали картинки, а старшина с наушниками на голове прислушивался к доносящимся из воды звукам.
