Две зенитные установки «Вулкан-Фаланкс» на палубе «Нассау» одновременно развернулись навстречу приближающейся опасности и открыли огонь по ракете, летящей с такой скоростью, что различить ее было невозможно. Капитан посмотрел в направлении их стволов и тут же увидел ослепительную белую вспышку в тысяче футов над головой. Мгновенно последовавший грохот взрыва едва не оглушил его, и офицер понял, как глупо поступил, оставшись на открытом мостике, когда по крыше рулевой рубки забарабанил дождь осколков. Еще две ракеты разорвались в городе, к западу от стоянки. Небо очистилось. Свидетелем того, что по крайней мере одна ракета попала в цель, был огненный шар далеко на западе. Но мой корабль уцелел! — с ликованием подумал капитан. И тут же его охватило чувство стыда.
— Сукин сын! — Капитан поднял трубку телефона прямой связи с боевой рубкой.
— Рубка, это мостик. Две ракеты попали в Стиккисхоульмур. Пошлите вертолет, там могут оказаться пострадавшие.
Тоуленд наблюдал за тем, как на большой скорости прокручивали видеозапись воздушного сражения. Компьютеры вели подсчет сбитых самолетов. Все теперь было автоматизировано.
— Это да, — пробормотал про себя офицер разведки.
— Не то что в прошлый раз, верно, сынок? — заметил Джейкобсен. — Спеллинг, мне нужна информация о десантных кораблях.
— Уже обрабатывается, сэр. «Чарлстон» взорвался и переломился пополам. Легкие повреждения у «Гуама» и «Понса» — это все, адмирал!
— И еще «Уэйнрайт», — тяжело вздохнул Джейкобсен. Итак, потеряно два ценных корабля, погибло полторы тысячи моряков, а он вынужден считать это успехом.
— Налет, наверно, уже закончился.
Андреев не ожидал, что сведения поступят быстро. Американцам удалось, наконец, вывести из строя его последний радиолокатор, и это лишило его возможности наблюдать за воздушным сражением. Операторы радиоперехвата сумели записать многочисленные переговоры между самолетами, но голоса были слишком отдаленными, а записанные отрывки слишком короткими, чтобы сделать какие-то выводы — если не считать того, что воздушный бой действительно произошел.
— Прошлый раз, когда наши бомбардировщики атаковали авианосное соединение НАТО, нам удалось разгромить его, — произнес начальник оперативного отдела с надеждой в голосе.
— Наши подразделения у Боргарсена по-прежнему подвергаются обстрелу, — послышался голос. Американские линкоры вели огонь по русским позициям из артиллерии главного калибра уже больше часа. — Они несут тяжелые потери.
— Товарищ генерал, я принимаю — вам следует выслушать, это передают по каналу нашей радиосвязи.
Генерал Андреев услышал обращение на русском языке, повторенное четыре раза:
— Командующему советскими войсками в Исландии. К вам обращается командующий ударного соединения Атлантического флота. Если вы не слышите наше обращение, пусть его текст передаст вам тот, кто слышит. Может быть, вашим бомбардировщикам в следующий раз повезет больше. До скорой встречи. Конец связи.
Пошатываясь от усталости, Сергетов успел добраться до контрольно-пропускного пункта в тот момент, когда по шоссе в сторону Альфельда двигался танковый батальон. Он стоял, согнувшись, тяжело дыша, опершись руками о колени, и наблюдал за тем, как мимо катятся танки.
— Кто такой? — послышался голос лейтенанта КГБ. Теперь контроль за движением транспорта перешел в руки секретной полиции. КГБ быстро освоил, что нарушителей нужно расстреливать на месте.
— Я — майор Сергетов. Мне нужно немедленно видеть коменданта района.
— Из какой части, Сергетов?
Иван выпрямился. Не товарищ майор, не товарищ, а просто Сергетов.
— Я — адъютант генерала Алексеева, заместителя главнокомандующего Западным фронтом. А теперь отведите меня, черт побери, к своему начальнику!
— Документы. — Лейтенант протянул руку. На его лице появилась гримаса холодного высокомерия.
Сергетов чуть улыбнулся. Все его документы находились в герметически запечатанном пластмассовом пакете. Он открыл его и передал находящееся в пакете удостоверение лейтенанту КГБ. Этот документ сумел раздобыть для него отец перед самой мобилизацией.
— Каким образом у вас оказалось удостоверение высшей формы допуска? — неуверенно спросил лейтенант.
— А кто ты такой, долбанный шибздик, чтобы задавать мне вопросы? — Сын члена Политбюро наклонился вперед, глядя в глаза офицера секретной полиции. — Немедленно отведи меня к командиру — иначе я потребую, чтобы сегодня же вечером тебя расстреляли, идиот!
Чекист мгновенно съежился и повел Сергетова к крестьянскому дому. Командовал контрольно-пропускным пунктом майор КГБ. Неплохо.
— Мне нужно немедленно установить связь с командованием армии! — резко бросил Сергетов.
— По моей рации можно выйти только на штабы полков и дивизий.
— Где находится штаб ближайшей дивизии?
— Штаб Сороковой танковой в…
— Он уничтожен. Немедленно найдите мне машину. Действуйте! В Альфельде американские войска.
— Мы только послали туда танковый…
— Я знаю. Отзовите его.
— Не имею права.
