Вертолет на мгновение завис в воздухе. Алексеев увидел горящие танки и бегущих людей. Это старые машины, пронеслось у него в голове, Т-55… Значит, здесь и захлебнулась контратака, о которой ему говорили! Танки уничтожены, пехота отступила. Еще через секунду он увидел, как оставшиеся танки перегруппировываются для новой атаки.
— Достаточно. Я увидел все, что нужно. Сейчас прямо в Стендаль и как можно быстрее. — Генерал развернул карты и попытался создать более четкую картину происходящего на основании того, что видел собственными глазами. Через полчаса вертолет завис в воздухе и плавно приземлился.
— Ты был прав, Павел Леонидович, — произнес главнокомандующий Западным фронтом, как только Алексеев вошел в штаб. В руках он держал три фотографии, сделанные самолетом-разведчиком.
— Первая атака Двадцать шестой мотострелковой дивизии захлебнулась в двух километрах от передовой противника. Когда я пролетал над ними, они готовились к повторной атаке. Это ошибка, — спокойно и уверенно сказал Алексеев. — Если мы хотим вернуть себе Альфельд, следует наступать после тщательной подготовки.
— Нам нужно снова захватить плацдарм, и как можно быстрее.
— Отлично. Прикажите Береговому выделить пару своих частей и перебросьте их на восток.
— Но мы не можем приостановить переправу через Везер!
— Товарищ генерал, или мы оттянем назад эти части или позволим войскам НАТО уничтожить их. Иного выбора сейчас у нас нет.
— Как только мы вернем себе Альфельд, перебросим к передовой подкрепления. Таким образом мы отразим их фланговую контратаку и получим возможность продолжить наступление.
— Какие у нас силы для захвата Альфельда?
— На подходе три дивизии… — Алексеев посмотрел на карту, читая обозначения частей. — Но это дивизии третьей очереди резерва.
— Да. Мне пришлось перебросить почти все второочередные дивизии резерва на север. Войска НАТО предприняли контрнаступление и в районе Гамбурга. Не волнуйся, Павел Леонидович, к нам двигается много частей третьей очереди.
— Как можно не волноваться? Пожилые, страдающие одышкой, неподготовленные резервисты готовятся вступить в бой с закаленными кадровыми частями противника.
— Хорошо, подождем, пока все три дивизии не выдвинутся на свои позиции. Продвинем вперед их артиллерию и начнем громить вражеские войска. Как дела в Гронау?
— Там немцы сумели переправиться через Лейне, но мы остановили их наступление. Туда тоже двигаются две дивизии.
Алексеев подошел к огромной карте и посмотрел на нее, обращая внимание на перемены в тактической обстановке, происшедшие за время его отсутствия. Линия фронта на севере почти не изменилась, а контрнаступление войск НАТО в районе Альфельда — Рюле едва успели пометить. Синие флажки стояли у Гронау и Альфельда. У Гамбурга противник перешел в контрнаступление.
Мы утратили инициативу, подумал Алексеев. Как перехватить ее снова?
В начале войны у Советской Армии на западе было двадцать кадровых дивизий. Затем сюда перебросили еще десять, а потом и еще. Все эти дивизии уже втянулись в бой, причем некоторые пришлось отвести в тыл из-за огромных потерь. Последние резервы кадровых дивизий находились у Рюле, и вот теперь их могли отрезать. Береговой был слишком дисциплинированным генералом, чтобы не подчиниться приказам, несмотря на то, что он понимал, что войска следует оттянуть назад, прежде чем их окружат и уничтожат.
— Нужно прекратить наступление. Если мы продолжим двигаться вперед, эти дивизии окажутся в мешке и будут отделены от главных сил не одной, а двумя реками.
— Необходимость наступления продиктована политическими и стратегическими соображениями, — ответил главнокомандующий Западным фронтом. — Когда мы продвинемся вперед, войскам НАТО придется отступить для защиты Рура. Тогда они будут у нас в руках.
Алексеев больше не спорил. Он почувствовал холод, словно от порыва ледяного ветра.
Неужели мы потерпели поражение? — подумал генерал.
— Адмирал, мне нужен один офицер из морской пехоты.
— Кто именно?
— Чак Лоу — он командует полком. Перед тем как вернуться в морскую пехоту, мы работали вместе в разведывательном управлении Атлантического флота.
— А почему…
— Адмирал, он очень опытный офицер и превосходный разведчик.
— Вы действительно считаете, что эти сведения настолько важны?
— Совершенно верно, адмирал, но мне хотелось бы заручиться мнением кого-то еще. Чак — блестящий специалист и к тому же находится рядом.
Джейкобсен снял телефонную трубку.
— Срочно соедините меня с генералом Эмерсоном… Билли? Это Скотт. У тебя в дивизии есть полковник Чак Лоу? Где? Отлично… Мой сотрудник из разведывательного отдела хочет побеседовать с ним как можно быстрее. Да, это очень важно. Билли. Отлично, он вылетает через десять минут. — Адмирал положил трубку. — Вы переписали магнитофонную запись?
— Да, сэр. У меня копия. Оригинал в сейфе.
— Тогда отправляйтесь. Вертолет ждет вас.
