Хороший мафиози, плохой аврор… Их ждет потрясающая игра в жмурки, ведь они оба не видят полной картины событий.
========== Глава 1: Вынужденные перемены ==========
Теодор сидел в собственном кабинете, откинувшись на спинку кресла, и смотрел в потолок. Сигаретный дым тонким шлейфом тянулся вверх, где медленно рассеивался, освещённый теплым светом тусклых ламп. Нотт устало потер лоб и наполнил очередной стакан бурбоном. Разглядывая то, как плещется медово-коричневая жидкость о стеклянные грани, он лениво выдохнул никотиновое облако. Минувшей ночью, во время очередной делёжки территории магической Британии, погиб его отец — глава ирландской группировки «Банши».
Со смерти Волан-де-Морта прошло уже около девяти лет, и оставшиеся без присмотра Пожиратели давно сменили род деятельности. Никто уже не стремился завоевать мир, играя в открытую. Все прекрасно понимали, что власть можно обрести совершенно иными способами. «Кто владеет информацией — тот владеет миром». Таковой была новая философия теневой стороны жизни магической Британии. Под контроль стремились взять всё, что плохо «прикручено». Все. От продавцов тыквенного сока до контрабандистов, провозивших редкие артефакты, запрещённые зелья и предметы. Жизнь изменилась. Новые традиции, новые взгляды, новые веяния времени.
Нотт-старший всё грезил о том, чтобы группировка переросла в клан и стала семейным делом. Пройдя две магические войны и оставшись при этом «сухим», он обладал множеством знаний, колоссальным опытом и огромным количеством связей, однако его мечте не суждено было сбыться. Единственный сын и наследник откровенно не желал быть управленцем. Теодор больше находил успокоение в исполнительной части: шантаж, угрозы, насилие. Он обладал слишком буйным нравом, вёл разгульную жизнь, не стремился выйти за рамки своего комфорта и создать нечто новое. Ведомый лишь собственными желаниями, молодой человек к двадцати пяти годам так и не обзавёлся ни семьей, ни супругой, что крайне удручало Нотта-старшего. Не выдержав самодурство сына, он выставил отпрыска из дома и прекратил любые формы общения.
Теодор не был разочарован. Он был зол, слишком зол, чтобы пытаться анализировать своё поведение. Он чувствовал себя униженным и оскорблённым. Конечно, его не лишили наследства, не вычеркнули из преемников. Единственный сын. Отцу просто было некуда от этого деться, но это не делало существование молодого человека легче ни на грамм. Возможно, именно тогда Теодор понял, что значит понятие «семья» лично для него. Никакой связи с чистотой крови —лишь те, кто рядом. Всегда и во всём.
Именно таким был его лучший друг детства — Драко Малфой. Несмотря на абсолютную противоположность характеров, что-то незримо связывало их долгие годы. Идеальный сын: спокойный и исполнительный. Молодой Лорд принял отцовские дела ещё до кончины родителя, реализовав чужие мечты — создав первый в Британии родовой клан. И хотя господин Люциус не покинул этот свет, его психическое состояние оставляло желать лучшего. Годы и войны не пощадили его. Как бы сказали магглы: маразм крепчал. Дела в таком состоянии он вести не мог.
Драко оказался даже более способным, чем его отец. Всего лишь за два года он подмял под себя почти все порты на Восточном побережье. Его планы были обширными: предстояло освоить южную часть и попытаться взять под контроль Ла-Манш. Малфой был спокоен, уверен и рассудителен — идеальные качества для главы набирающего силу клана.
Именно к нему Нотт-младший обратился за помощью, когда потерял последние крупицы взаимопонимания с отцом. Естественно, Малфой не смог отказать. Дабы не унижать друга работой, он сделал ему подарок, который помог Теодору пережить тёмные времена. Ресторан средней руки «Красный стул» в Косом переулке.
Нотт, несмотря на все свои порочные пристрастия, обладал довольно живым умом и превосходным вкусом. Всё-таки приложив некоторые усилия и будучи не в состоянии попросить помощи у отца из-за чрезмерной гордости, чуть меньше, чем за год Теодор сделал из этого места не просто пристойное, а совершенно особенное заведение. Концепция гласила: «мы то, что мы едим», однако она кардинально отличалась от общепринятой. Подразумевалась информация, которая поступает в наш организм не только посредствам вкусовых рецепторов, но и всё остальное.
Ресторан имел всего два зала: белый — для случайных посетителей, и красный — для желающих, чтобы информация, которую они будут обсуждать, осталась тайной и никогда не покинула стены ресторана. Вторые должны были попросить у встречающего их официанта предоставить красный стул у окна, на что тот лишь кивал и, забирая у гостя верхнюю одежду, провожал его до двери, где пространство искажалось.
