В тот день мне доставили протоколы судов в Москве – шли открытые процессы, Пятаков и Радек давали признательные показания. Германские шпионы – они сознались публично в том, что их вербовали через агентурную сеть, созданную Троцким, германские шпионы признались во всем! Пятаков сознался в террористических актах: он, оказывается, организовывал взрывы на предприятиях. Я представлял себе аккуратного Пятакова: тряся рыженькой бородкой, он подробно описывал свои злодеяния. Обвинительные речи Андрея Вышинского я положил на стол перед Галифаксом, поинтересовался со смехом, не следует ли советскому прокурору пожаловать орден Бани за заслуги перед Британской короной? Успешно борется Вышинский с коммунистами ленинского призыва! Галифакс скривился, а Гитлер махнул на меня рукой «Вы циник, милейший Ханфштангель!» – «В самом деле, – сказал Галифакс, – эти несчастные, были они шпионами – или нет? Вам это должно быть известно наверное!» Я развел руками: «Это ведь британский автор, Шекспир, написал “Кориолана”! Если Гай Марий от обиды на Рим мог заключить союз с вольсками – то почему не оставить эту возможность Троцкому?» – «Но вы должны знать!» – «Помилуйте! Я секретарь – а не работник абвера!» Несколько минут мы уделили обсуждению московских процессов: плохо поставленные спектакли! Ни одного вещественного доказательства – хоть что-нибудь, говорящее о шпионаже, – но нет, большевики не затрудняют себя такими мелочами. Сталин отделался фразой: мол, не бывает шпионов, которые сохраняют документы, подтверждающие их предательство. «Подумайте, – возмутился Адольф, – что бы сказали, если бы я позволил себе такую демагогию!» Но мы перешли к вопросу африканских колоний, и московские шпионы были забыты.
Впрочем, подробности этой встречи вы отыщете легко, беседа стенографировалась – то была исключительно дружеская, доверительная беседа. Германия – бастион борьбы с большевизмом и в качестве такового заслужила африканские колонии – вот о чем шла речь, и это зафиксировано.
Однако приготовьтесь: вас смутит, что в том же 37-м Черчилль навестил Риббентропа в германском посольстве – и не поддержал германский план покорения Восточной Европы. Ну как нам быть с архивными свидетельствами! Вот вам, пожалуйста, зафиксировано, как посол Британии в Берлине, проныра Гендерсон неоднократно говорил, что «фюрер и Герман Геринг однажды приедут в Букингемский дворец, чтобы нанести визит королю». Думаете, он просто дразнил Адольфа? В мае 1939-го в Берлин прибыл депутат от консерваторов Друммонд-Вольф с обещанием от правительства Соединенного Королевства предоставить Германии поле деятельности, «которое принадлежит ей по праву – на Востоке и на Балканах». А припомните, что советовал англичанам в отношении Польши посол США в Британии – Кеннеди? О, мне пришлось однажды слышать такое… Моя память лучше, чем любой научный институт, надежней архивного сейфа. И как прикажете сопоставлять эти факты? Добавьте сюда и то, что стараниями победителей многие архивные бумаги были уничтожены, чтобы спрямить историю… но и в уцелевших документах довольно противоречий. Одна бумага говорит нам одно, а другая – другое. Школяру при изучении любого предмета приходится сталкиваться с тем, что в одном документе написано, что Бог есть, а в другом – что Бога нет. И если отправная точка рознится, как вы можете надеяться найти логику в сопоставлении документов? Какое утверждение выбрать за истинное?
Хотите, научу вас тому, как заниматься историей? Возможно, мои записи кому-либо и пригодятся.
Как-то мне довелось беседовать на эту тему с моим пасынком Йоргом Виттроком (я про себя именовал его пасынком), и я высказал юноше следующие соображения. Йорг продолжал увлекаться авангардом, пестрой мазней дилетантов. Пятно красное, пятно желтое – русские профаны особенно сильны по части пестрой буффонады; для них какофония есть намек на свободу. Гуляя с подростком по музею, я сказал ему так:
