Первая серия в сущности касается связи большевиков и немцев после переворота – уличающий материал о 17 г. врывается лишь случайным штрихом в документы 18 г. Напр., в документе № 5 русское отделение немецкого генерального штаба сообщает 25 октября о посылке в Россию офицеров, хорошо знающих русский язык и обычаи страны, – посылаются эти немецкие офицеры согласно де решению, принятому на июльском совещании представителей генерального штаба и демократии революционной России в лице Ленина, Троцкого, Раскольникова и Дыбенко. Документ 35 уже расширяет рамки июльской конференции в Кронштадте (это после изобличения и бегства Ленина и Зиновьева из Петербурга!) и говорит об участии в ней Ленина, Зиновьева, Каменева, Раскольникова, Дыбенко, Шишко, Антонова, Подвойского, Крыленко и Володарского – конференция эта постановила организовать военнопленных в особый корпус, одетый в русскую военную форму… Основной целью документов, собранных комитетом Сиссона, являлось представление правительству Соединенных Штатов материала, который свидетельствовал бы о продолжающейся связи большевиков с немцами – это должно было противодействовать тенденции признания советской власти, которую вкупе с другими проводил, например, представитель американского красного креста Робинс. Вероятно, поэтому и сочинено было послание от 8 января 18 г., говорившее об ассигновании 50 мил. руб. на содержание красной гвардии517.
Слишком очевидно, что утверждение об аутентичности материала первой серии вашингтонского издания должны быть отброшены. Эти документы нс могут служить историческим источником для выяснения вопроса о договоре большевиков с немцами и о получении первыми денег. Скорее они могли бы послужить на пользу теории о «легенде». Какое же могут иметь значение документы, напечатанные «мелким шрифтом» в приложении, – те самые, которые выделил Милюков, как полученные из другого источника? Среди них, хронологически относящихся к 1914–1915 гг., но какой-то странной случайности фигурирует циркуляр имперского банка 2 ноября 17 г., адресованный представителям Ниа-банка, Дисконто и др. и гласящий, что между имперским банком и русскими революционерами Зиновьевым и Луначарским закончены переговоры, согласно которым имперский банк обязался поддерживать пропаганду в России при условии, что пропаганда эта будет находиться в соответствии с деятельностью немецких армий на фронте. Циркуляр пояснял, что указанные революционеры обратятся через посредство финансистов, среди которых перечислялись Рубинштейн, Варбург и Парвус. В моей копии «документ» этот отнесен по крайней мере более соответственно к 1915 году. Переговоры большевиков в ноябре 17 года через банкира Рубинштейна уже слишком бросаются в глаза своей фантастичностью. Документ № 62 от 18 июля 17 г. ставит последнюю точку: представитель копенгагенского банка Ганзена Свенсон уведомляет Руффнера в Гельсингфорсе, что Дисконто внесло на счет Ленина в Кронштадте 315 т. марок. И уже совсем сенсационное сообщение Фюрстенбсрга Рафаилу Шауману в Гапаранде 21 сентября о том, что банкирский дом Варбурга, согласно телеграмме рейнско-вестфальского синдиката, открыл счет для «предприятия товарища Троцкого – на покупку оружия и организацию его транспорта». 2 октября Фюрстенберг спешит уведомить «господина Антонова» в Гапаранде, что просьба «товарища Троцкого» выполнена и что со счета Синдиката взято 400 т., которые переданы тов. Соне – она обратится к Антонову с этим письмом и внесет ему указанную сумму. Последнюю телеграмму Милюков цитирует без всяких оговорок, считая достоверность ее вполне убедительной, – еще раз приходится повторить: неужели контрразведка, имея такие сенсационные материалы, хранила их про запас для проблематичного суда и оперировала с теми, что большевики окрестили «переверзевскими фальсификациями»? По существу же можно ли допустить, что Ганецкий, достаточно осведомленный о судьбе своих ближайших товарищей, мог бы передавать Антонову 19 сентября старого стиля, что деньги в размере 400 тыс. кр. на «предприятие товарища Троцкого» будут переданы ему «тов. Соней» (во французском тексте, Милюков цитирует «Сеня» – Суменсон). Неужели Суменсон, находившаяся под арестом и выпущенная под залог 21 сентября, могла в это время фигурировать на ролях посредницы?..518 Нет, без всяких колебаний нужно отвергнуть все эти сенсации, как очень грубую и неумно совершенную подделку.
