«…Даже турецкие варварства в Армении не могут сравниться с тем, что теперь делают большевики в России… Во время боев в Уссурийском районе в июле 1918 г. д-р Т. нашел на поле сражения ужасно изуродованные трупы чешских солдат.
У них были отрезаны половые органы, вскрыты черепа, изрублены лица, вырваны глаза и вырезаны языки…
Местные представители чешского национального Совета, д-р Бирса и его помощник, говорят, что больше года тому назад сотни офицеров были расстреляны в Киеве при взятии его большевиками…
В сильнейший холод их увезли с квартир, раздели догола, оставив им одни шапки, и впихнули в повозки и автомобили. На морозе, выстроенные в ряд, они часами ждали, когда и как, поодиночке или группами, большевистским солдатам заблагорассудится их расстрелять.
Д-р Бирса был в это время хирургом при 12-й городской больнице. Больница была переполнена больными, вследствие жестокостей над интеллигенцией и офицерами в Киеве. Офицеров, даже смертельно раненных, приходилось прятать в шкафы, чтобы явившиеся за ними большевики, выводя на улицу, тут же не расстреляли их.
Многих тяжело раненых вытаскивали из больницы и безжалостно убивали.
Большевики выгоняли на улицу и расстреливали людей с ранениями живота, с переломами членов и другими тяжелыми ранениями. Он помнит, как видел, что собаки на улицах ели (трупы) офицеров. Жена помощника д-ра Бирса видела автомобиль, наполненный замороженными трупами офицеров, которые везли по улицам за город, на пустырь…
Людей выгоняли из их домов, ночью освобождали больничные койки, беспощадно убивали тяжело раненных; мужчин расстреливали без снисхождения и суда…»212
Тот же Эльстон пишет Бальфуру 14 января 1919 г.:
«…Число зверски убитых в уральских городах неповинных граждан достигает нескольких сот.
Офицерам, захваченным тут большевиками, эполеты прибивались гвоздями к плечам; молодые девушки насиловались; штатские были найдены с выколотыми глазами, другие – без носов; двадцать пять священников были расстреляны в Перми, а епископ Андроник заживо зарыт. Мне обещали дать общий итог убитых и другие подробности, когда они будут собраны».
В разных местах разные категории свидетельств таким образом рисуют нам однотонные по ужасам картины. Эстония, Латвия, Азербайджан – везде, где только шла гражданская война, не пред ставляют в данном случае исключения. О кровавых банях в Валке, Дерпте, в Везенберге и т. д. 1918–1919 гг., говорят нам: «Das wahre Gesicht des Bolschewismus!» (Tatsachen, Berichte, Bilder aus den Baltischen Provien. November 1918 – Februar 1919). «Unter der Herrschaft des Bolschewismus» (Gesammelt von Erich Kôhrer, Pressebeirat der deutschen Gesandschaft bei den Regierungen Lettlands und Estlands) и ряд аналогичных работ, вышедших на немецком языке. Много материала о Балтике заключается в донесениях, помещенных в «Белой Книге»; здесь рассказывается о сотнях с выколотыми глазами и т. д., и т. д.
Автор воспоминаний о революции в Закавказье213 говорит о 40 000 мусульман, погибших от руки большевиков при восстании в Елисаветполе в 1920 г. и т. д.
Чтобы понять всю совокупность явления, именуемого «красным террором», нельзя пройти мимо этих фактов, происходивших непосредственно на территории гражданской войны. И даже не в момент боя, не в момент столкновения, когда разгораются звериные страсти человеческой натуры. Нельзя ограничиться отпиской, что все это «эксцессы», причем эксцессы китайцев или интернациональных батальонов, отличавшихся исключительной жестокостью по отзыву всех решительно свидетельств. Интернациональный полк в Харькове, – говорит л. с.-р. Вершинин, – творил «такие жестокости, перед чем бледнеет многое, что принято называть ужасом»214.
Это не «эксцессы», потому что и здесь жестокость возведена в систему, т. е. в действие планомерное. Тот же Лацис 23 авг. 18 г., т. е. до покушения на Ленина, в «Известиях» формулировал новые законы гражданской войны, которые должны заменить «установившиеся обычаи» войны, выраженные в разных конвенциях, по которым пленные не расстреливаются и пр. Все это только «смешно»: «Вырезать всех раненных в боях против тебя – вот закон гражданской войны».
Большевики не только разнуздывали стихию, но и направляли ее в определенное русло своей систематической демагогией. Мартовские события 1918 г. на Кубани происходят под флагом резолюции коммунистической партии в Пятигорске: «Да здравствует красный террор!» Поистине эпическую сцену рисует нам один из участников гражданской войны на юге со стороны большевиков: в одном месте казаки под стогом сена расстреливают пойманных офицеров. «Это меня обрадовало, значит не игра впустую, а война гражданская. Я подъехал к ним и поздоровался. Казаки узнали меня и прокричали «ура». Один из станичников сказал: «Когда у нас есть красные офицеры, нам не нужны белые и вот мы, товарищ, здесь их добиваем». – «Ладно, ребята, делайте; помните, товарищи, что, только когда их не станет, у нас будет действительная свобода»…215
204
Он не был напечатан и составлен был в частном порядке.
205
Т. III, 153.
206
