— А я не удовлетворён ответом! — рявкнул быковатый Саня, обхватив несчастную девушку сзади и приставив дуло обреза к её виску. Андрей рукоятью «Токарева» постучал по толстой двери. Саня добавил: — Товарищи лётчики, есть разговор.
— Что случилось? — спокойно спросил КВС изнутри. Он был сама непоколебимость. — Хватит мучать Свету, пожалуйста, отведите её к остальным!
— Ну уж нет, — оскалился Саня, вжав дуло в висок бортпроводницы. Девушка пискнула и зажмурилась. Всё её лицо оказалось в разводах косметики. — Мы нигде не отыскали того типа. Следовательно, он у вас. В этом самолёте достаточно заложников. Мы можем выпустить мозги этой красотке и привести к вам кого-нибудь ещё, не желаете? Говори, где он!
Андрей нацелился на дверь.
— Мы не знаем о ком вы говорите, — откликнулся Зорин.
— Что ж, тогда прощай, милая. — Саня толкнул Светлану на дверь и вытянул «Мосина» для выстрела.
— Может, не надо? — скептически прошептал Андрей, с опаской глядя на брата.
Чужая рука выбила руку захватчика наверх. «Мосинка» стрельнула в потолок. Закрыв лицо руками, готовившаяся к смерти Светлана сползла на пол. Андрей направил ТТ на незнакомца, но получил мощнейшую оплеуху по виску и, повалившись к двери выхода, выронил пистолет. С дерзким криком Саня попытался ударить Коломина апперкотом в живот, но промахнулся. Он наставил на Ярослава обрез, однако тот не стрельнул, так как на нём не передёрнули затвор. Коломин ударил правым боковым террориста точно по скуле, но крепыш устоял и начал орудовать обрезом, как дубиной. Коломин, словно акробат, отпрыгивал то влево, то вправо. С криком «я не куда не вернусь» Саня рванул на Ярослава, желая завалить того на пол. Коломин подался навстречу, резко задрав напряжённую ногу. Захватчик выпучил глаза, но оказалось поздно: всей физиономией он полностью влетел в ботинок Ярослава и грохнулся на пол.
Тем временем Андрей пришёл в себя, подполз к оброненному обрезу и передёрнул затвор. Он, было, нацелился на спину занимавшегося Саней Коломина и уже положил палец на спусковой курок, как в темя вдруг упёрся ствол собственного ТТ.
— Не дёргайся, маленький подонок. Иначе твоя мамаша будет хоронить любимого деточку в закрытом гробу, — разъярённая Светлана готова была прострелить голову малолетнему террористу. Андрей понимающе кивнул, отложил от себя обрез и положил руки на голову.
Коломин убедился, что Саня без сознания и кивнул бортпроводнице.
— С тобой всё в порядке? — улыбнулся Ярослав, в «Тиресии» больше похожий на авиатора. — Ты смелая.
— Я очень большая трусиха, — моргнула всё ещё шокированная Светлана. Микрофон ей вырвали из уха, визор — сломали. — Но допустить, чтоб он вас убил, я просто бы не смогла.
— Всё хорошо? — из кабины раздался голос КВС.
— Всё идёт по плану, Алексей Алексеевич. Светлана в безопасности, она побудет с нашими буйными пассажирами. Дверь пока не открывайте. — Коломин поднял с пола обрез «Мосинки». Кивнул на «Токарева» в руках девушки. — Обращаться с ним умеешь?
Стюардесса виновато помотала головой.
Террористов связали скотчем, имевшимся в одном из шкафчиков бортпроводников, и положили рядом друг с другом у двери выхода, чтобы их не смогли разглядеть из коридора. Затем Ярослав провёл девушке краткий инструктаж по обращению с пистолетом. Светлана стала более уверенной, перестала дрожать и, кивнув наставлениям Коломина, начала держать на мушке нейтрализованных Саню и Андрея. Капитан нежно обработал царапины, нанесённые стюардессе, и наложил на них пластыри — благо, все принадлежности находились в ближайшей бортовой аптечке. Предупредив экипаж, Ярослав двинулся обратно в хвост.
Аристотель Саввин, во всём — начиная одеждой и заканчивая стилем усов — копировавший Фредди Меркьюри, стоял рядом с очередным кубриком и как-то старался подбадривать Лиду. Было видно, у двоюродного брата были очень хорошие отношения с кузиной. Оба держали в руках «Наганы», которыми учились пользоваться последние несколько месяцев и научились — достаточно неплохо, чтобы осуществить заветную мечту.
— Лиди, ты не волнуйся, не станут они никого убивать. Поугрожают ей немного и отпустят, — развевал сомнения родственницы Аристотель. — Мы же не преступники какие. Все знают, как плохо жить в СССР. Шведы не депортируют нас, так как на аэродром съедется пресса. Наши диски неплохо распродавались по всей Скандинавии, нас знают и помнят. К тому же в первую очередь подумают: почему такая прекрасная семья и сплочённый коллектив решили угнать реактивный пассажирский лайнер и перегнать его в другую страну под угрозой тюрьмы?
— Я не знаю, это всё оказалось так сложно… Почему нельзя просто было получить визы и попросить в Швеции убежище? — Лида пожала плечами.
— Потому что нас бы не отпустили, сис. — Аристотель поправил стильные очки. — Мы вишенка на торте, только благодаря которой славится наше пермское захолустье.
— Меня пугает тот человек, который избил Костю, — честно призналась девушка. — Этот странный тип в очках и шапочке для ЭЭГ[1]. Мне кажется, он всё нам порушит. Куда же он исчез?
