Боров включил свет в малой переговорной, пропустив вперёд Ярослава. Коломин зашёл внутрь «Завесы» и активировал вентиляцию, чтобы немного разогнать застоявшуюся духоту. К овальному столу оказалось придвинуто двенадцать стульев, каждому участнику также полагался электронный планшет со стандартизированным набором функций. У председателя собрания имелись собственные ЭВМ с монитором и клавиатурой и уменьшенная версия «командирской» панели. За креслом председателя в потолке висел проектор, способный показывать изображение на опускающийся стенд. Также при желании происходящее внутри «стекляшки» можно было скрыть при помощи жалюзи, что висели отдельными блоками над каждой ячеистой секцией конструкции.
Боров опустил часть жалюзи и уселся в кресло председателя.
— Ну, к чему такая секретность? — поинтересовался полковник. — Почему не по рации или не у меня в кабинете?
Ярослав остался стоять. Мирно и едва слышно вращались вентиляторы внутренней системы «Завесы».
— Антон Владимирович, по какой-то причине они собираются зачищать следы, — спокойно поделился соображениями Коломин. — И пустят нас внутрь только тогда, когда выстроят удобную для них картинку.
— Да в курсе я, открыл, блин, Америку! — импульсивно взмахнул руками Боров. — Ты что предлагаешь? У нас «блок» по всем каналам, я ничего задействовать не могу.
— А я и не собирался действовать без вашего приказа и самостоятельно проникать в «Шереметьево», — безэмоционально парировал Ярослав. На самом деле внутри он и сам начал заводиться. Твёрдо добавил: — Я хотел предложить, чтобы вы связались с вашим старым другом, генерал-майором Горчаковым.
Глаза Боровикова округлились и чуть не выкатились из собственных орбит.
— Ч-чего?! — ошарашенно произнёс Боров и вновь начал тяжело дышать. Стабилизировал дыхание и пониженным, угрожающим тоном добавил: — Капитан, да ты понятия не имеешь, чего просишь…
— Я-то как раз всё прекрасно понимаю, товарищ полковник. Пока мы ждём разрешения, на месте преступления будут уничтожаться важные улики. — Коломин положил руку на коробочку «Гермеса».
Боров вскочил, как внезапно извергнувшийся вулкан, и крикнул, ударив по столу:
— Градов и гэбня сделали вашу компанию слишком самоуверенной, слишком! Наглые и амбициозные юнцы, прущие напролом, как танки! Пару раз попробовали и всё, за уши не оттащишь! Это не отправить посылку на деревню бабушке, здесь совершенно другой уровень, всё очень, очень серьёзно, капитан. Ты хоть представляешь, сколько стоит подобная операция? И что горчаковцы будут искать там — хер с маслом?! Да после этого всю Эксперименталку можно закрыть и упечь за нецелевые расходы!
— Нет ничего постыдного, чтобы в трудную минуту попросить о помощи! — Коломин решительно отстаивал свою точку зрения, чуть нагнувшись вперёд к руководителю. — Армия должна помогать милиции и наоборот.
— Наивная молодёжь, двадцатый век уже почти кончился… — Боров обессиленно закрыл глаза ладонью и одновременно облокотился на неё лицом. Сейчас всё совершенно по-другому, на дворе тебе не шестидесятые.
На этот раз взорвался Ярослав. Никогда до этого он не смел поднимать голос на начальство:
— Антон Владимирович, ну почему вы вечно упираетесь, когда можете на что-то реально повлиять, а?!
Боров убрал руку от лица и снова изумлённо уставился на подчинённого.
— Вы, блин, товарищи с особенностями развития, уберменши херовы, мне остатки нервов окончательно выжжете, — произнеся уже более спокойным голосом, он погрозил пальцем.
— Один звонок, товарищ полковник. И пусть Горчаков посмотрит по этим координатам. Пожалуйста… — Коломин протянул Боровикову бумажную заметку с цифрами.
— Ох, и почему я всё время вынужден тебя слушаться, Ярослав? — махнув рукой, Боров смиренно взял бумажку у капитана. Указал на стул. — Да сядь ты уже… Если подумать, то Тряпочника нам по-любому поймать надо, а в бою все средства хороши.
Расслабившись, Коломин едва заметно довольно улыбнулся. Боровиков вставил именную карту-пропуск в отверстие на «командирской» панели, набрал пароль на выпуклых квадратных кнопках, вытащил телефон, поставил устройство поближе к себе, снял трубку на проводе, приложил её к уху и с характерным треском стал крутить цифры на диске номеронабирателя. Послышались гудки, Антон Владимирович вытер платком со лба выступивший после ожесточённого спора пот. Вскоре в динамике трубки кто-то поздоровался.
