— Я же говорил тебе: я соскучился по неопределённости. Я не подсматривал этот момент в будущем! — полубезумно рассмеялся Вова.
Вспышка.
— Берегись! — Ярослав заставил Вову пригнуться. В следующий миг из тёмного зева лифтовой шахты вылетел стандартный дрон «Гаммы» и было направил свет собственного прожектора на милиционера и антигероя. Моментально он получил мощную останавливающую очередь из АПС-М и с обиженным писком повалился обратно в темноту.
— Мне бы добраться до кое-чего! — крикнул Вова.
— Ага, мне тоже, поверь. — Ярослав высунул АПС-М за угол и вслепую поразил один из залетевших в помещение дронов.
— Дружище, помнишь про совместную работу? Нас обучали этому, хотя готовили как одиночек. Красная, жёлтая, зелёная линия, а получается… — начал Вова.
— А получается светофор. — Коломин вспомнил название техники. — Но помню, ты получил «тройку» по линиям синим и серым. Поэтому давай поближе ко мне и не рискуй.
— Двинули! — гаркнул Вова.
Словно миниатюрная передвижная крепость, Ярослав медленно выдвинулся из-за колонны, точными одиночными выстрелами начав отстреливать всё залетающих и залетающих в окна дронов. Незащищённый Вова пятился за его спиной шаг в шаг, пользуясь партнёром, как мобильным щитом, и стараясь полностью скопировать его стойку и силуэт. Пам, пам, пам — рухнул один бот, второй, третий. Раз, два, три — чётко чеканил Ярослав бронированными сапогами. Залп, залп, залп — заткнулось несколько огневых гнёзд в здании и на крышах напротив. По «Витязю-4» много раз черкануло и даже несколько раз попало, но Коломина ни разу не ранило — «умный» костюм в полном объёме выкладывался для защиты своего владельца.
Один из «гаммовцев» схватил РПГ-Э и направил его в сторону недостроенного небоскрёба. В следующую секунду пара пуль попала в торчащий из трубы гранатомёта заряд. Рвануло, и от боевика мало чего осталось, а его сообщников крепко задело неожиданным взрывом.
Снайпер, державший в руках СВУ-Э, получил усиленную бронебойную пулю точно в лоб, покачнулся и тяжёлой массой устремился в глубокую московскую пропасть. Другой стрелок с дальнобойной винтовкой предпочёл спрятаться за вентиляционным боксом.
Пулемётчик «Гаммы», поняв, что Ярослав бьёт и достаёт очень точно, снял ПКМ-Э с точки и решил от греха поменять позицию. Тем временем командир отряда, участвовавшего в налёте, приложил руку к тому месту шлема, куда встраивалась внутренняя рация. Он решил изменить тактику и явно что-то задумал против не желающих сдаваться противников.
Тем временем Ярослав и Вова добрались до того места, где когда-то сидел Красный кряпочник, высокомерно наблюдавший за неоновой Москвой. Грозные пули напрочь прошили старое офисное кресло, превратили низкий столик в груду стеклянных осколков, превратили в железную кашу переносной псевдогоризонт событий, разбросали по всей площади старые пожелтевшие газеты. Вова сел на колени и с опаской пошарил рукой под сохранившейся частью столика.
Откуда-то из-под нижних этажей небоскрёба «Союз» вылетел чёрный КАМАЗ «Гаммы». Бочина его кузова быстро отъехала вперёд и наверх, обнажив четыре турели с пулемётами системы Гатлинга, в массовой культуре более известными как «миниганы». Цилиндры «миниганов» начали угрожающе крутиться, готовясь излить фатальный поток свинца.
— Вова! — окликнул партнёра Ярослав, завидев грозную опасность.
— Вижу! — в руке Красного тряпочника появилось устройство, похожее то ли на мобильный телефон, то ли на детонатор. — Шаг первый: блэкаут!
В следующую секунду в висок Коломина прилетел добротный лазер. Под своим весом, отягчённым немалыми габаритами собственного бронекостюма, Ярослав рухнул на локоть, продолжая закрывать собой партнёра. Полувиртуальный экран перед глазами мигнул, на какой-то момент пропал, оставив капитана в полном мраке, быстро включился, показал сплошным красным цветом критические показатели как костюма, так и здоровья владельца, а затем продемонстрировал нормальные цифры. Кажется, и в этот раз опять никто особо не пострадал.
Вова ударил по одной из кнопок прибора. Электромагнитная бомба, встроенная где-то под потолком, выпустила мощнейший поражающий заряд из здания прочь на улицу. Полностью погасло всё освещение в радиусе семидесяти метров. В кабине КАМАЗа что-то взорвалось, заискрилось. «Миниганы» прекратили раскручиваться и обиженно повисли под собственной тяжестью. Боевой грузовик со свистом развернулся против собственной оси и, потеряв управление, многотонной глыбой устремился вниз. Ближайшие к эпицентру «гаммовцы», чьи тела составляли с многочисленной встроенной в них электроникой единое целое, попадали замертво. Разучившиеся кричать, со страшными хрипами и безумным гортанным клокотанием, находившиеся чуть подальше боевики стали снимать подпалённые или искрящиеся шлемы, невольно демонстрируя миру свои уродливые по-страшному переделанные лица.
— В порядке, бывший мой брат? — передразнил Вова Ярослава, подставляя тому плечо и помогая партнёру встать.
— Пока поживу, — прокашлялся Коломин, поднимаясь. — Это было мощно.
