— Не исключено, — согласилась Таня. — Что касается Риммы. Римма Евгеньевна Краскова. Лучшая подруга Порываевой, с которой они знакомы с самого института. Одного возраста, вместе жили в общежитии. Красный диплом. Учительница химии в Марьиной роще. Была сильно шокирована, когда узнала о гибели Риммы Евгеньевны, и абсолютно не имела понятия, кому могла перейти дорогу её подруга.
— Так, Танюш, и будь добра, не записан ли на свекровь Порываевой один гараж? — Коломин повернул ключ зажигания, и «Метеор» взревел в долгожданном предвкушении.
— Один момент… — Девушка активно начала набирать на клавиатуре. — Да, ты прав. Маме Порываева принадлежит гараж номер двадцать три в кооперативе «Оптикостроитель». Располагается в промзоне между Пакгаузным шоссе и Вторым Лихачёвским переулком. Не доезжая до НАМИ[1] и станции «Лихоборы».
— Отлично, хоть не на другой конец Москвы. — Ярослав устремил «Метеор» вверх по Песчаной улице. Проскочив сквозь арку дома по адресу Ленинградский проспект 71, корпус «Б», Коломин снова оказался в большущем шумном жёлобе. Опять нужно было искать разворот в сторону области, затем — двигать на северо-запад к Лихоборам. Добавил: — Последняя просьба: попробуй дозвониться до Риммы. Как только установится соединение, переключай ко мне на «Метеор».
— Поняла. Конец связи, — попрощалась Таня.
— Конец связи.
Вспышка. Римма, изредка оглядываясь с лёгким волнением, едет на аэробусе № 621: своей машины у женщины нет. Для своих лет она достаточно симпатична, не похожа на типичную злобную «химичку», за годы учительской деятельности надышавшуюся якобы портящими разум реактивами. Сумочка, детектив Агаты Кристи, каблуки средней высоты. Общественный транспорт не сильно заполнен. «Асклепий» очень редко даёт картину настоящего, происходящего синхронно на отдалённой дистанции. Значит, это уже прошлое? Вспышка. Коломин внезапно почувствовал неладное. Капитан нахмурился, переключил один тумблер на панели управления, нажал очередную кнопку. Истерично завыла милицейская сирена, заморгала красно-синяя мигалка под передним стеклом. Теперь можно было спокойно нарушать, не боясь оказаться остановленным сотрудниками ГАИ.
— Приём, Ярослав, Красковой пока нет дома. Трубку подняла дочка, — снова на связь вышла Таня, когда «Метеор» уже нёсся по Большой Академической улице. — Ты включил сирены?
— Тань, забыл кое-что рассказать тебе. — Водители от греха перестраивались правее, уступая скоростному аэрокару. — Порываева связывалась с Красковой, используя блокатор на телефоне. Она завещала подруге какие-то ценности и спрятала их в том самом гараже, о котором я спрашивал.
— Блокатор? Откуда блокатор у простой учительницы? — сильно удивилась обычно флегматичная Таня. — Вот почему в биллинге её телефона мы не обнаружили звонок Римме! Она не хотела прослушки и предварительно защитила линию.
— Ага, блокатор она явно не на радиорынке приобретала. — Ветер нагло бил в лицо. Коломин по дуге свернул в Четвёртый Новомихалковский проезд, что вёл к окружной вакуумной дороге. ЛиАЗ «Мосгортранса» совершил вынужденную остановку, и его водитель в страхе уставился на редкий, несущийся на всех парах аэромобиль. — И гараж не попал под наше внимание, так как был записан на старую свекровь, с которой они особо не поддерживали отношений.
— Скорее всего, старой женщине некогда было решать вопросы с гаражом, — предположила Таня. — И де-факто она оставила его в пользу сына, а после его кончины — снохе.
— Чего ты там несёшься на третьей космической скорости, увидел что-то неладное? — на другом конце также активизировался Боров. Видимо, начальник всё это время безмолвно слушал переговоры двух подчинённых.
— Краскова выехала в гаражный кооператив, товарищ полковник. Дурное у меня предчувствие, — поделился впечатлениями Ярослав.
— Если что, не геройствуй и вызывай подкрепление. Ох, сдаётся мне, и с покойной училкой что-то было не так, — прохрипел Боров.
— Это мы скоро выясним…
В промышленной зоне близ реки Лихоборки не было ни души. Началась обычная двухполосная дорога. «Метеор» снизил скорость. Стали проплывать не вызывающие доверия аэротехцентры и аэромойки, часто встречались заполненные, как правило, легковыми аэромобилями легальные и нелегальные стоянки. Железобетонный забор с ромбиками серии «ПО-2», встречающейся повсюду на территории СССР, скрывал непонятные предприятия. Относительно малоэтажные нежилые дома как будто не хотели показываться случайному прохожему и прятались в тени редких для города деревьев. Чередовались ворота, шлагбаумы и прочие перекрытия. Иногда попадались похожие на проходные здания, но никто не мог точно сказать, что производилось за их порогами: отсутствовали таблички с реквизитами организаций. В общем, здесь оказывалось не так комфортно, как на том же ЗИЛе.
