— Что, по-твоему? — вскинулась я, — Они шли, шли, в бордель зашли и теперь оттягиваются по-полному?
— С Элоисом, кстати, такой вариант не особо исключен, — пожал плечами Изин*фрэс.
Время шло. Вокруг сгущались сумерки.
Астр*эль, устав в волнении ходить по маленькому пространству туда и сюда, свернулась на своей кровати клубочком.
Изин*фрэс, спустившись к нам, поведал, что Зак лично отправился в город.
Поначалу меня слегка мутило от мелкого и беспрестанного "подрагивания" корабельного корпуса. Волнение только усиливало неприятные ощущения. За мальчишек я, кстати, нисколько не переживала. Оба, особенно Эллоис*сэнт были скользкими типами, способными выйти сухими из любой воды.
А вот Сиэл*ла, — ранимая, доверчивая и светлая, была уязвима. Как все доброе и светлое.
В тихом напряжении прошло ещё три часа. По истечении которых дверь распахнулась, и матрос с незнакомой и совершенно не интересной наружностью, передал просьбу (читай, приказ) Зака подняться нам на палубу.
— Одиф*фэ, я тебя прошу, можно сказать, умоляю, — возьми на себя труд попридержать норов, ладно? — наставляла меня подруга, пока мы поднимались на верхнюю палубу. — Не дерзи Зако*лару, чтобы там не случилось. Ладно? Я же свой придерживаю.
— Потому что ты трусиха, — отмахнулась я.
Мы поспешили на полубак, где в сумраке, четко вырисовывались человеческие силуэты. Ветер был пронизывающе холодным, особенно с учетом влажности. Видимо о том, каким должно быть лето, местные жители знают лишь понаслышке.
Сиэл*ла напомнила мне испуганного растрепанного котёнка, который тщетно пытается храбриться. Къёт*ри стоял, опустив глаза в пол и упрямо выдвигая вперед подбородок. Зако*лар что-то тихо выговаривал Эллоис*сэнту.
Бросив на нас беглый взгляд, Зак удовлетворенно кивнул:
— Вот и зрители подоспели.
— Что здесь происходит? — не удержала я тревожного любопытства.
— Разбор полетов и работа над ошибками, — Прозвучало в ответ. — Изинф*рэс, отведи глаза матросам. Показательные выступления я даю только для вас. Людям это видеть ни к чему. Не будем травмировать психику простонародья. Къ*ер, сделай так, чтобы на полубак никто не поднимался в течение двадцати минут.
Вроде бы никто и ничего не делал, но воздух вокруг вздрогнул. По коже побежали мурашку, что под ледяным ветром вовсе не чудо.
— Напомни мне, племянник, — обратился Зако*Лар к Эллоис*сэнту, — что я велел тебе сделать?
— Следовать за тобой через полсклянки.
— Верно. И без чего я рекомендовал обойтись?
— Без самодеятельности.
— А ты?
Эллоис с улыбкой развел руками:
— Занялся запрещенной самодеятельностью. Зак, давай перейдем поскорее к делу. Холодно же! И девчонки совсем замерзли.
— Как пожелаешь.
В следующее мгновение Эллоис медленно стал раздеваться.
Несколько удивленная таким поворотом событий, я с удовольствием наблюдала за движениями тонких пальцев, высвобождающих антальские пуговицы из тонких прорезей камзола, выпуская на свободу пену кружевных манжеток и жабо. За них страстно ухватился ветер.
Эллоис перехватил мой взгляд и с вызовом, обещающе улыбнулся, облизнув губы. Взгляд его стал глубоким и томным. Я даже не старалась удержать ответную улыбку, насмешливую и плотоядную. Кровь прилила к щекам так, что стало горячо. Камзол полетел на палубу. Следом обескрылившим альфом спланировала мужская сорочка. Белоснежная и гладкая кожа, отливающая легким перламутром, замерцала в сгущающемся мраке. Эллоис снова улыбнулся и подмигнув, отступил к грот-мачте, прислонившись к ней спиной.
Ветер усилился и, растрепав черные, вьющиеся волосы вокруг нереально красивого, кукольного лица, вдруг затвердел в руках Зара, превращаясь в гибкий и жестокий, прозрачный, но даже на вид более грозный, чем настоящий, бич.
— Нет! — крикнула Сиэл*ла, но порывом ветра её бросило на грубые, плохо обструганные доски, протащило и недвижным кулем оставило лежать у наших ног.
Астр*эль присела рядом, обнимая кузину. Сиэл*ла вздрагивала от рыданий.
Бич развернулся, прочерчивая в сгустившихся сумерках белые кристаллики льда. Коснулся белой кожи, оставив на той алые темнеющие разрезы, набухающие алыми горячими каплями.
Бич снова и снова касался плоти. Мелкие кровяные брызги слабым облачком взвивались над ним и гасли в воздухе, словно багряный туман.
Эллоис вздрагивал от ударов. Но продолжал неподвижно стоять. Хотя никакая сила, кроме собственной воли его не удерживала. И не поддерживала тоже.
Бич мелькал чаще и чаще. Плечи и торс уже были изрезаны до такой степени, что ещё немного и, казалось, выступят кости.
"Иди к Слепому Ткачу", — пожелала я Зако*Лару от всего сердца.
Плохо контролируя себя от переполнявших душу эмоций, я послала в сторону экзекутора черную удушливую волну. Я не думала, о том, что делаю.
Чеар*рэ дернулся, качнулся, словно чей-то невидимый кулак врезался ему под ребра и отлетев на несколько метров, кулем повалился на пол.
— Оди! — ахнула за моей спиной Астрэ*ль, зажимая рот ладошкой.
