Не упустив возможности напасть со спины, меня скрутили, как куропатку. Шершавая корявая ладонь зажимала рот до тех пор, пока черные мошки стройным роем не заплясали перед глазами.
***
Прийти в себя заставило бесцеремонно опрокинутое на мою бедную голову ведро воды. Отплевываясь и отфыркиваясь, пришлось выплыть из спасительного небытия.
Ведро позвякивало в руках высокого мужчины с волосами цвета заката. Черные глаза разглядывали меня с нескрываемым любопытством.
- Ну, так? Добрый день, что ли? Одиф*фэ, - заговорил мужчина по-эдониански, будто пробуя звучание имени на вкус, перекатывая его на языке, как леденец.
Голос, низкий, хриплый, показался мне смутно знакомым.
- Узнаешь, что ли?
Я пристально вглядывалась в черты лица. Определенно не узнавая. Хотя, как ни странно, высокие скулы, птичий профиль и вытянутый, поднимающийся к вискам разрез глаз, был отлично мне знаком.
Может, я начинаю сходить с ума?
- Какого демона? - прорычала я. - Кто ты? И что тебе от меня потребовалось?
Мужчина опустился на колено:
- Ты, ясно дело, не в восторге, а? А вот я рад встрече, - темные глаза блестели в полумраке. - Пришлось, однако, изрядно попотеть, чтобы устроить её вовремя. Не промедлить и не поспешить, а попасть в аккурат. Прими мои поздравления, ты выросла настоящей красавицей, Одиф*фэ. Хотя, должен признать, ростом так и не удалась.
- Я видела твои глаза... - в задумчивости произнесла я.
Мужчина кивнул.
- Каждый раз, как смотришься. Глаза-то ты унаследовала от меня. Хотя во всем остальном твой облик почти полное повторений Анэй*ро.
Вот оно что. Передо мной, оказывается, папаша? Собственной, так сказать, персоной.
Встреча являлась для меня неожиданностью. И с некоторой досадой пришлось признать, что не испытываю ничего: ни злости, ни интереса, ни любопытства.
Итак, вот он.
Тот, кто предал ещё до рождения; соблазнил мою мать, пообещав ей любовь и звезды, а затем выбросил, будто поломанную, надоевшую куклу, в кучу человеческих отбросов. Где она медленно угасала. Год за годом. Пока не вспыхнула и не прогорела в мучительной агонии.
- Ты ...? - полуутвердительно произнесла я.
Склонив голову, он подтвердил:
- Твой отец. Сан*рэно Сирэн*но.
Слова обыденно слетали с губ, повисая в воздухе.
Значит вот он какой - мой отец?
Я с любопытством его разглядывала. Обожженная немилосердным солнцем кожа, широкий разворот плеч, сильное волевое лицо с квадратным подбородком. Брутальный самец, излучающий силу и уверенность в себе. Ничего удивительного, что простодушная крестьяночка запала на него. Она, - готова прозакладывать мою главную гордость: буйные кудри, - была ни первой и ни последней женщиной, допустившей подобную ошибку.
- Чтобы Бездна стала твоим домом, папочка, - пропела я самым сладким голосом.
Он вздохнул, упер кулаки в колени и задумчиво окинул меня взглядом:
- Я давно уживаюсь с ней. Мы - друзья. Должен признаться, что ни я, ни Бездна - не враги тебе. Поверь.
Я строптиво тряхнула головой:
- Пусть верят последователи Священного Круга. Я же предпочитаю полагаться на здравый смысл. Раз мы в родстве, может быть, развяжешь мне руки?
- Непременно, - невозмутимо прозвучал ответ. - Но несколько позже. - Прости, - вздохнул мужчина, кивком указывая на оплетшие меня путы. - Но я слишком хорошо знаю, какая страшная Суть живет в твоем маленьком теле. Не хочу рисковать. Ты голодна? - видимо, решил сменить он тему. - Перекуси, что ли?
- Есть грязную похлебку ни за что не стану, - твердо заявила я. - Я не привыкла вкушать тяжелую пищу, приготовленной на открытом огне.
-За год, что вращалась в изысканном обществе, как погляжу, набралась аристократических заморочек? Ну, что ж? Постись, твоя воля. Настаивать не стану. А я, так, пожалуй, поем.
Крепкие зубы, желтые от дешевого табака, вонзились в мясо. Мужчина утолял голод жадно, заглатывая пищу крупными кусками, словно зверь. Увы! Батюшка оказался не многим лучше матушки, даром что маг. До хороших манер ему было, как от севера до юга.
- Необходимо было именно так обставлять семейное воссоединение? - саркастично спросила я, стараясь не акцентировать внимание на не эстетичном чавканье, изрядно меня раздражавшем.
- У меня не было никакой возможности подступиться к тебе, дочь, - блестящие от жира пальцы рыжий вытер прямо о штанины, довольно отрыгивая. - Так что, увы, выбирать не приходилось.
- Ненужно было бы искать подходы и разрабатывать злобные планы, если бы с самого начала ты не пренебрегал родительскими обязанностями, - поморщившись, парировала я.
- Даже в суде сначала выслушивают. Потом осуждают. Прежде, чем затевать ссоры, ты хотя бы выслушала, что ли?
