Эпоха Старой Республики темное и опасное время, рыцари-джедаи доблестно бьются с Лордами Ситхов и их безжалостными армиями. Но у Ситхов опасные планы, и наиболее фанатичный план выполняет Дарт Скабрус, который вот-вот станет кошмарной реальностью.В отличие от других джедаев на стороне сельскохозяйственного корпуса, юный джедай, чьи способности оказались непревзойденными — Хестизо обладает одним из необычных талантов: дар общения с растениями. Внезапно ее тихое существование среди парниковых и садовых образцов нарушается прибытием Дарта Скабруса. Редкая черная орхидея, которую она выращивает, является окончательным ингредиентом в формуле древних Ситхов, которую желает заполучить Дарт Скабрус.По этой формуле создается никогда еще не виданный вирус, который хуже, чем фатальный — он не просто убивает, он преображает. Появляются хищные мертвецы, движимые кровожадной жаждой ко всему живому и командованием Мастера Ситов с ненасытной жаждой власти. И главный приз: бессмертие, независимо от цены.
Вим Никтер стоял рядом с рингом, ожидая первого поединка.
Холод утреннего воздуха на Одейсер-Фаустин отдавал озоном; онемевшие язык и губы заставляли его сердце биться сильнее в груди, пока ветер теребил жесткую ткань его ветроустойчивой туники. Он вскарабкался по семидесяти семи ступеням на вершину храма вместе с другими учениками, мышцы болели, пот от приложенных усилий все еще не высох на ветру. Тренировочные бои на световых мечах подошли к концу. И, теперь начинаются дуэли.
На протяжение трех стандартных лет со времени прибытия в академию Никтер ожидал эти поединки с особым волнением. Высокий, семнадцатилетний парень с густыми, черными, как смоль волосами, он смотрел на боевую арену голодными, серо-голубыми глазами, которые идеально подходили под окружающий пейзаж.
Никтер посмотрел вниз. С верхушки храма академия ситхов выглядела, как частично разрушенное колесо, спицы которого начинались из центрального круга башни и удалялись по кривой. Его древние гробницы, заваленные проходы, тунели, и храмы, и огромная библиотека, ставшие обителью призраков, давно стали рушиться под действием снега и льда, накопленных десятилетиями, и постоянных тектонических сдвигов планетарной коры. В результате развалившиеся, порой роскошные, руины забытых пространств, стонущие под тяжестью веков, исказили архитектуру ситхов.
Сегодня они собрались все вместе. Никтер и ещё несколько сотен других учеников, кто прибыл сюда для того, чтобы изучать темную сторону Силы.
Прямо напротив него, Повелитель Шак’Вэс, Ситх Мастер клинка, сделал три шага вперед в свободное пространство, оборачиваясь, чтобы рассмотреть учеников из-под капюшона своей мантии. На мгновение ветер успокоился; все стихло, за исключением шарканья сапог по неровной поверхности площадки. Каменное лицо Мастера клинка не выдавало и намека на эмоции. Тонкая, безгубая щель рта оставалась неподвижной. Ни одного замечания, и необходимости в этом. Настало время первого вызова, и Никтер, равно как и его сверстники, уже слышал молву.
В этот день Ласск собирался бросить свой вызов.
Рэнс Ласск был лучшим студентом — последователем Ситхов с такой блестящей перспективой и потенциалом, что лишь немногие, если таковые и имелись, осмелились бы приблизиться к нему, а тем более сойтись в поединке. В эти дни он проводил большую часть своего времени в индивидуальных учебных занятиях с Шак’Вэйтом и с другими Магистрами в академии. Некоторые поговаривали, что он даже медитировал вместе с Лордом Скабрусом наверху, в башне… хотя Никтер лично и сомневался относительно последнего. Он пока еще не встречал ученика, который бы утверждал, что был внутри башни.
Несмотря на это он ждал, затаив дыхание.
Группа сохраняла абсолютное безмолвие.
Через мгновение Ласск вышел вперед.
У него была крепкая мускулистая фигура, облаченная в тунику и мантию, продолговатое лицо и огненно-рыжие волосы, которые он отрастил и собрал назад так туго, что уголки его бледно-зеленых глаз натянулись, придав им слегка раскосый вид. Его отличительной чертой было отстраненное безмолвие, которое окружало его, как смертоносное облако. Даже подходить к нему близко означало ощутить страх; один или два раза, когда Никтер случайно натыкался на Ласска в залах академии, он на самом деле чувствовал, как падает температура и содержание кислорода. От Ласска веяло опасностью, он выдыхал ее, как двуокись углерода.
Никтер почувствовал, как все его тело замерло, кроме бьющегося сердца, когда Ласск медленно развернулся, чтобы рассмотреть своих собратьев равнодушным, почти как у рептилии пристальным взглядом. По мере того, как соперники отсеивались, осталось только несколько достойных его внимания. Взгляд Лассска скользнул на Джура Острогота, на Скопикса, на Нейс, на Ра’ат — наиболее опытных дуэлянтов в группе. Если их вызовут, думал Никтер, примут ли они вызов? Унижение от отказа было ничем по сравнению с потенциальной угрозой проиграть Ласску на арене; в его руках даже учебный меч из твердой стали с миллионами микроскопических наполненных токсинами шипов, мог причинить смертельный вред.
Ласск остановился, и Никтер понял, что рыжеволосый послушник уставился на него.
Слова Ласска повисли в воздухе:
— Я выбираю Никтера.
Сначала Никтер был уверен, что он ослышался. Затем реальность накатила на него и он почувствовал, как внутри все опустилось, как будто сама земля вдруг испарилась под его ногами. Время, казалось, остановилось. Он был уверен, что Шак’Вэйт и все его ученики повернулись, чтобы взглянуть в его сторону, ожидая, сделает он шаг вперед или назад. С практической точки зрения выбор Ласска не имел никакого смысла — хотя он и мог постоять за себя, Никтер был явно слабее и не дал бы Ласску возможности отточить свои навыки или хотя бы обеспечить для других хорошее представление.
Однако вызов висел в воздухе, оставаясь без ответа.
— Ну, Никтер, — проговорил Учитель. — Каков твой ответ?
