Всем известно, что не стоит разговаривать с незнакомцами, а заключать с ними сделки и подавно. Ради спасения собственной жизни Констанция все-таки решилась на странный договор. Теперь она бессмертна и стала еще прекраснее, чем прежде, но зло уже посеяло свои ядовитые зернышки в ее сердце… Может ли красавица стать чудовищем?
Однажды прекрасная Констанция Циммерн спустилась в погреб, оступилась на лестнице и уже не смогла подняться обратно.
Напрасно она ждала спасения. Некому было прийти ей на помощь. Ее главный защитник, красавец-муж, отправился в дальние края и уже долго не возвращался.
Благодаря съестным запасам обездвиженную Констанцию не постигла голодная смерть. Медленно и безрадостно плыли дни, вскоре обернувшиеся неделями. И только певчая птичка, запертая в клетке, разделяла ее участь. Чтобы скоротать время и не лишиться рассудка, все свои мысли девушка записывала в дневник, который всегда носила с собой.
Через некоторое время несчастную все-таки нашли. В погреб спустился незнакомец и предложил ей шанс на спасение.
Чистая душой и сильная духом, Констанция долго отказывалась от странного договора. И все же настал день, когда под гнетом боли и отчаяния она решилась: горькое вымученное согласие слетело с ее уст. Один миг, один неверный шаг, перевернувший все.
***
Очнулась Констанция там же, где сознание покинуло ее. В погребе, ставшем ненавистной клеткой.
Где-то вдали пел свою звонкую песенку жаворонок. Белые солнечные лучи пробивались сквозь щели в кладке, а подвальную затхлость чуть-чуть развеяло притоками свежего воздуха.
«Стало быть, уже утро, – подумала Констанция. – Вот бы еще хоть раз увидеть рассвет».
Тут она вспомнила все, что случилось накануне: незнакомца чудаковатой наружности и страшную сделку.
«Верно, я тронулась умом, – задумалась Констанция, пытаясь унять дрожь. Случившееся пугало, хоть и казалось иллюзорным. – Право, все это дурное наваждение. И странный человек, и соглашение. Ведь дверь из дуба и заперта на стальной засов: никто не мог сюда спуститься, не выломав ее. И Рейнер ею так гордился…»
Рейнер… Сейчас воспоминания о муже безжалостно пронзали сердце, словно сталь рапиры.
Отогнав гнетущие мысли, Констанция посмотрела на полки, запасы с которых обеспечивали ей пропитание. На двух нижних, до которых она могла дотянуться, лежа на спине, почти ничего уже не осталось. Констанция удрученно вздохнула. Как назло, она была очень голодна.
На третьей полке стояла вытянутая баночка с джемом. Констанция нащупала дощечку, с помощью которой обычно доставала продукты, и осторожно попыталась дотянуться ею до банки. Деревяшка доставала до стекла, но всякий раз неизбежно соскальзывала, а банка оставалась неподвижной.
– Происки нечистого! – вспылила измучившаяся Констанция, громко хлопнув дощечкой по полу.
Переполняемая яростью, она вдруг чуть приподнялась, достала банку рукой и легла обратно.
Сперва Констанция не поняла, что произошло. Затем испугалась и замерла, ожидая расплаты за резкое телодвижение, однако привычной боли не последовало.
«Что же это?» – подумала она, затаив дыхание, и тихонько приподнялась вновь, не почувствовав никакой боли.
Еще вчера от падения с лестницы у нее была поломана спина, а сегодня утром все вдруг прошло. Не веря своему счастью, она села.
«Неужели ученый не обманул? Неужели все произошло на самом деле?» – подумала потрясенная Констанция, ощупав спину.
И действительно: Констанция встала на ноги. Все ее тело было в полном порядке. Вне себя от радости, она закружилась на месте, затем с небывалой легкостью вспорхнула по лестнице и выбралась из своей темницы.
Здесь ее настигло разочарование.
– Саншайн! – вскрикнула Констанция, бросившись к клетке.
На самом дне, головкой вниз, прижав к себе крылышки, лежала пташка – последний подарок Рейнера. Констанция коснулась любимицы и тут же отдернула руку. Птичка уже застыла навеки.
На душе у Констанции сделалось гадко и тоскливо. За свою недолгую жизнь она уже не раз видела смерть, но никак не могла привыкнуть к этому извечному порядку вещей и не понимала людей, живущих так, словно с ними однажды не случится то же самое… Констанция ненавидела смерть и всякий раз долго горевала о почивших, но не показной скорбью. Это была тоска, сокрытая глубоко внутри.
Чтобы хоть как-то отвлечься, она достала из кармана дневник в кожаном переплете и, быстро пролистав большую часть страниц, будто боясь их содержимого, написала на чистом листе:
Она хотела написать что-то в память о пташке, а может, даже вложить в дневник мягкое красивое перышко, но тут услышала шорох. Кто-то пробирался сквозь кусты сирени перед домом.
Желая остаться незамеченной, Констанция прижалась к стене у окна, что выходило на палисадник.
Некто подошел к самому окну и оставался по ту сторону стекла некоторое время, очевидно заглядывая внутрь дома.
