– Каждый день… – задумался Ион. Окружающий мир был ему известен по большей части по старым фотографиям и чужим рассказам. На их основе он годами реконструировал в своей голове старые времена. И все равно город его поражал. В первую очередь – своей правдоподобностью, в то время как образ города в душе Иона был в первую очередь воображаемым, сколько бы деталей там ни совпадало. Учитель представлял поверхность как сказку, а реальность оказалась слишком прозаичной. Тем и потрясала.
– Дождь усиливается, – сказал Феникс. – Давай на Днепровскую набережную. Затем на юг.
– Откуда я знаю, где тут Днепровская набережная?
Дальнейшую дорогу до шлюза Ион помнил плохо. Впечатлений оказалось слишком много. Солнце казалось слишком ярким даже сквозь тучи, воздух в баллоне – заметно поредевшим, к тому же он имел неприятный привкус. От обилия информации кружилась голова. Ион перестал что-либо запоминать, покуда не уткнулся в двери шлюза.
– Ты пойдешь со мной, Феникс?
– Нет, – сказал сталкер. – Нас туда не пускают. Таковы правила. Но вас запустят. Я договорюсь. Тут у нас тоже условный сигнал есть.
Когда внутренние двери шлюза открылись, Ион почти без сил упал на холодный мрамор пола. Эльза попыталась его поднять, и учитель решил, что он сейчас, должно быть, выглядит крайне нелепо. Но ему было наплевать. Снова знакомое тесное пространство, снова потолки с лампами дневного света! Радость-то какая!
– Маски снять! – потребовал голос.
Ион отвлекся от радостных мыслей, встал. Медленно стащил с себя очки, затем маску. Поднял голову.
На него смотрели не менее пяти автоматных стволов. Учителю это даже немного польстило.
– Кто такие? – спросил начальник. – Откуда?
– С поверхности, – ответил Ион. – Я не шпион.
– Чё, просто гулял?
– Просто заблудился.
Иона рывком подняли с пола. Дуло уперлось ему под подбородок, в шею.
– Не шути мне здесь, клоун! – каркнул командир. – Еще раз, по пунктам! Кто такой?
– Детский учитель с Лукьяновской, – теперь Ион не на шутку испугался. – Веду девушку на Бориспольскую. Ей нужен доктор, который там живет. Дело срочное. Договорились со «скифскими» купцами на Выдубичах, но наша дрезина упала с моста. Если не верите, сходите и проверьте, она все еще там. Я вам на карте укажу, если надо.
На какой-то миг Иону показалось, что он ляпнул лишнего. Не исключено, что командир сейчас лично рванет проверять верность его слов и найдет там труп с пулей в брюхе. Но все обошлось.
– Ладно, – командир велел остальным опустить автоматы. – Нахапались радиации, наверное?
– Без понятия.
– Погодь, проверим. Рома, тащи прибор.
Тощий и долговязый Рома поводил вокруг Иона непонятным агрегатом, похожим на пылесос. Таких сканеров учитель раньше не видел. Ту же операцию Рома провел с Эльзой.
– Вроде в норме, – сказал командир. – Считайте, что вам повезло. Ромка, проводи-ка ребят до юга. Убедись, что прошли, и закрой за ними дверь к хренам.
– Благодарю, – сказал Ион. – Мы признательны.
– А что, девочка не разговаривает?
– Нет. Говорю же, к доктору веду.
– Ладно.
Командир вел себя так, как будто каждый день сюда приходили незнакомцы. Хотя кто знает – вдруг и в самом деле появляются? Ведь должна же быть причина, по которой Феникс решил сюда не ходить. Да еще и условные коды эти. Должно быть, «Птиц» с Осокорками связывали долгие и сложные отношения. Должны же они иметь возможность стаскивать вниз «ништяки» с этого участка поверхности, вроде того же сахара.
– За мной, – скомандовал Рома, идя через станцию. – Если пропадете – вас будут искать как бандитов. Я предупредил.
– С чего бы? Что тут случилось?
Рома не ответил. Ион посмотрел по сторонам и понял, что именно его смутило.
Станция Осокорки была ободрана. В буквальном смысле. Все, что когда-то служило украшением и несло хоть какую-то функциональность, было демонтировано, и хорошо, если не молотком. В ранние времена станция сама по себе была строго минималистичной, но сейчас она выглядела не лучше полумифической Телички. Плитка на стенах отсутствовала, и грязный, заплесневелый бетон прямо-таки вопил о своей неуместной наготе. С потолка, между выпирающими креплениями некогда висевших здесь ламп, тут и там свисали куски потемневшего пластика, по которому нещадно прошлись «болгаркой». Станционное электронное табло заменилось на детские стрелочные часы с изображением фиолетовых бегемотиков. Посмотрев в другую сторону, Ион увидел на месте второго табло рисованный плакат с рекламой борделя на Почтовой Площади. С плаката улыбалась азиатка в вышиванке.
Только Ион собрался было спросить, что за дракон тут пронесся, как понял, что за убогостью оформления не заметил главного.
На станции не было жителей.
– А где все? – только и спросил он.
– Все нормально, они в туннелях, – ответил Рома. – Сами увидите. Автоматом только там не размахивай. Там все безоружны.
– Да я не опасный.
– Зато они могут быть опасны. Стволы сейчас стоят хороших денег. А ты с Лукьяновской, значит?
– Ну да.
– Димку знаешь моего?
– Какого Димку?
– Никифорова.
