Князь перекрестил меня, поцеловал в лоб и прослезился. Он бы прослезился еще больше, узнай, что я задумал. Забрав деньги, я ушел к себе, чтобы переодеться. Пора было уже двигать на рандеву со своей командой. В связи с новыми обстоятельствами, первоначальные планы мои поменялись. Я поймал «лихача», доехал на нем до окраины, а дальше потопал пешком. Ровно к двенадцати часам был в нашем подземелье. Благодаря умелым рукам Кузьмы и заботам Златы, наш подпольный штаб давно превратился в уютное убежище. Здесь можно было отсидеться во время облавы, поесть, поспать. Здесь же мы хранили свой арсенал.
Я постучал по фальшивой стене условленным образом и та отодвинулась. Увидев, меня Кузьма опустил шмайсер и заулыбался.
— Здорово, командир! — пробормотал бывший путевой обходчик, когда я проскользнул внутрь и мы стали спускаться по ступенькам во тьму.
— И ты будь здоров, Михалыч! — откликнулся я. — Как там наши? Все собрались?
— Все.
— Ну слава богу!
Забрезжил свет. В штабе дымила коптилка. Можно было обзавестись парой—тройкой керосинок, но мы решили, что не стоит делать слишком яркое освещение. На всякий случай.
В полумраке я увидел силуэты, поднявшихся со своих мест людей. Машинально пересчитал.
Четверо, кроме нас с Кузьмой! Стоп! Что-то много! Я, Кузьма, Злата, Рубин, Яшка — всего должно быть пятеро. Кто шестой? Я вынул из кармана фонарик, включил, полоснув его лучом по лицам. Так, ясно. Митька зажмурился и виновато опустил голову.
— Ты что тут делаешь? — строго спросил я. — Ты же мамку свою в Свободное собирался увезти и сам ноги хотел уносить?
— Померла мамка, — шмыгнул носом Митька. — Я тогда пришел, а она прилегла на лавке в сенях, думал спит. А она и не дышит.
— Он, Митька, — я притянул пацана к себе и погладил по растрепанным волосам. — Так сам бы уходил. Опять ведь попадешься, могу в следующий раз и не вытащить.
— Все под богом ходим, — глухо проговорил он. — Два раза поди не повесят, а один как-нибудь перетерплю.
— Саша, наверное, это я виновата… — вдруг сказала Злата.
Так, час от часу не легче! Надеюсь, Злата не признается сейчас, что влюбилась оголтело и бесповоротно настолько, что рассказала нашему разлюбезному поручику про деятельность нашей маленькой компании.
— Я тебя слушаю, Злата!
— Это я Митяя попросила рассказать Серебрякову про Лазаря.
У меня даже горло перехватило.
— Что⁈ — просипел я.
Яшка сунул мне в руку фляжку. Я отвинтил крышечку, отхлебнул, не почувствовав вкуса содержимого.
— Выслушай меня, пожалуйста! — продолжала Злата. — Дормидонт Палыч…
— Кто-кто? — переспросил я, поперхнувшись коньяком, который и оказался во фляжке.
— Серебряков, — пояснила Злата. — Он человек, который много знает и умеет… Куда больше, чем говорит… Я это сразу поняла. Потому и согласилась к нему переехать… А еще он очень жадный… И я подумала, что он может оказаться нам полезен, но к нему не так-то просто подступиться… Вот я и решила, что ты, Саша, сможешь его обработать как нужно, если он сам к тебе сунется…
— Ну допустим, — проворчал я, возвращая фляжку Яшке, хотя мне не мешало бы еще пару раз приложиться к горлышку. — А причем здесь Митяй?
— Я уговорила Митю рассказать Дормидонту Палычу, что есть возможность разбогатеть, если войти в дело с людьми, которые грабят немецкие склады… Но я не думала, что все так получится. Ну, что Митька вот прямо настолько жестко прихватят. Думала, что он все выложит, а тебе я успею заранее сообщить. Но так все быстро закрутилось, что…
— Да уж, дорогая боевая подруга, — криво усмехнулся я. — Устроила ты нам тут концерт для цыганочки с выходом!
— А что цыгане-то сразу? — встрепенулся Рубин. — Я вообще тут не при делах, дядя Саша!
— Не обижайся, Рубин, просто к слову пришлось, — сказал я. — Еще какие-нибудь сюрпризы, шарады и тайные признания будут? Давайте, вываливайте сразу, что уж.
Все молча покачали головами. Я сверлил глазами Злату, но та упрямо не опускала голову. Выдержала мой взгляд, разве что щеки чуть-чуть порозовели.
— Я была уверена, что ты все равно сможешь эту ситуацию нам на пользу повернуть, — сказала она. — И что поручика приручишь так, что он с руки у тебя есть будет и добавки просить. Но так ведь и получилось!
— Эх, Злата, поставил бы я тебя в угол на тазик с горохом, да розги прописал за самодеятельность! — хмыкнул я. — Льстишь ведь безбожно совсем! Ладно, проехали. Все хорошо, что хорошо кончается. Но в дальнейшем — все серьезные акции согласовывать со мною. Боец Митька… Черт, как тебя кличут полным именем?
— Дмитрий.
— Ну так вот, боец Дмитрий, встать в строй.
Митька вытянул руки по швам, хотя никакого строя не было. Злата всхлипнула, то ли — от радости, то ли — от раскаяния. Кузьма уселся на табурет, положив автомат на колени. А Яшка пристроился с другой стороны стола, вынул наган из-за пазухи и принялся его разбирать, раскладывая детали на газетенке «Псковский вестник». Я понимал, что при этом вся команда меня внимательно слушает.
